– Великолепно! – воскликнул Трикс с неподдельным восхищением и невольно посмотрел на свою ладонь. – Какая правильная, разумная, красивая система! Она просто обязана работать!
– Она и работала… – вздохнул гном на табуретке. – У нас наступили времена изобилия, процветания и гражданского согласия. И длились они очень долго, до тех пор, пока от всеобщего благоденствия молодежь не утратила задор и нетерпимость юности, чернь стала преуспевающей и богатой, рядовое население принялось беситься от жира, ученые занялись пустыми мудрствованиями, старики принялись предаваться порокам юности и впали в детство, а под маской Безымянного являлись на заседание Совета все, кому не лень. Система перестала работать…
– Про краткие и смутные времена Шести Умнейших Гномов и говорить нечего… та же самая беда, что и с Двуегномием, и с Четверовластием. С тех пор было решено, что Совет состоит только из нечетного числа гномов…
– Нынешняя Семигномовщина – очередной глупейший поиск недостижимого идеала! Семь гномов представляют семь дней недели и выбираются из старых хрычей, еще не впавших в окончательный маразм, соответственно худшим свойствам характера. Понедельник! – говоривший гном встал с табуретки и раскланялся. – Мизгномия – неприязнь ко всему гномьему роду, самобичевание, уныние и беспросветность…
– Вторник, – поднялся еще один гном. – Трудолюбие – ключ к преодолению своих пороков!
– Среда! – с улыбкой поднял руку третий гном. – Оптимизм и трезвый взгляд в будущее!
– Четверг, – вскочил гном, который был Четвергом. – Большие успехи и грандиозные планы!
– Пятница! – помахал руками самый веселый гном. – Жизнь прекрасна и удивительна! Это надо как следует отметить!
– Суббота, – задумчиво поддержал его шестой гном. – Надо больше забот уделять семье. Но расслабиться вечером, конечно же, не помешает.
– Воскресенье, – звучно произнес самый старший гном с самой длинной бородой. – Надо думать о вечном. Надо стремиться к недостижимому. Раскаиваться в своих недостатках.
– Интересная система, – признал Трикс. – Работает?
– Фигово, – поморщился Понедельник.
– Да брось ты, уже двести лет как прекрасно работает! – заспорил Четверг.
– Рано или поздно любая система устаревает и нуждается в обновлении, – признал Воскресенье. – Но для этого мы уже разработали Девятку – только она сможет спасти всех гномов в случае мирового катаклизма, и Одиннадцать Разгневанных Гномов – альтернативный вариант, когда гномам придется самим устроить мировой катаклизм.
Трикс сглотнул. Он не сомневался, что гномы это смогут. Если захотят, конечно.
– Теперь, когда ты представляешь, кто именно перед тобой, ты можешь задавать вопросы, – деловито сказал Среда. – Ведь наверняка ты появился в наших владениях не случайно.
В этот момент кожаная сумочка, притороченная к его кольчуге, затряслась и стала издавать мелодичный звон.
– Извините… – буркнул Среда, доставая из сумочки хрустальный шар. Уставился в него. Сказал: – Да. Нет, занят. Попозже. Ну я же просил сегодня меня… Ладно, ладно! Зайду за тушканчиками. Одного, потрошеного, не очень жирного… Все, пока!
Остальные гномы терпеливо ждали, пока диалог закончится. Среда спрятал хрустальный шар, пробормотал: «Супруга…» и, насупившись, уставился на Трикса.
– Уважаемые старейшины гномов, у меня очень много вопросов! – признался Трикс.
– Что ж, многие вопросы заслуживают многих ответов, – мрачно сказал Понедельник.
– Говори, – дружелюбно подбодрил Четверг.
– Но учти, – задумчиво сказал Воскресенье, – многие вопросы заслуживают лишь одного ответа. Если ты задашь правильный вопрос, то сможешь спрашивать дальше. Если задашь неправильный – получишь один ответ, и на этом все закончится.
Трикс возмущаться не стал. Если честно, то он заранее подозревал, что сейчас последует какая-то каверза. Так что он немного подумал, а потом спросил:
– Почему фонари у вас сделаны в виде русалок?
Гномы переглянулись.
– Ты задал правильный вопрос, – кивнул Вторник. – Мы поклоняемся русалке.
– Как абстрактной идее? – полюбопытствовала Тиана. – Как гению чистой красоты?
– Это не вопрос! – заволновался Трикс. – Это она просто так спросила!
– Мы все равно ответим, – решил Суббота. – Та, кто носит белое платье, имеет право спрашивать. Мы поклоняемся одной конкретной русалке.