– Можно? – спрашивает и приподнимает брови.
Что можно? Я очень медленно соображаю, что ему от меня надо. Кивком головы он указывает на мою руку с кремом от ожогов. Я опускаю глаза и тупо смотрю на зажатый со всей силой в кулаке тюбик.
Илья всё так же неспешно протягивает ко мне свою ладонь. Не дождавшись от меня реакции, он тянет уже обе ручищи к моей и палец за пальцем высвобождает заветный для себя крем.
Я только молча наблюдаю за происходящим, пытаясь осознать произошедшее. Он что, не планировал ко мне приставать? Но ведь он закрыл дверь на замок! Не могу поверить, что он сделал это без злого умысла.
– Я хотел без свидетелей намазать свои травмированные участки кожи. А ты что подумала? – невинно интересуется он, поглядывая на меня исподлобья.
Мажор откручивает крышечку и начинает натирать красное пятно на идеальном красивом прессе. Я снова замираю, гипнотизируя его плавные движения. А потом как-то резко выныриваю из прострации и думаю, что если была бы одна, с удовольствием влепила бы себе пощёчину.
Что со мной не так?
Хмурюсь и бочком выдвигаюсь из тесного пространства между мажором и столом. Что-то воздуха стало в лёгких мало и как-то тут чересчур душно. Давно не проветривали помещение?
Илья окидывает меня очередным насмешливым взглядом.
– Каждый подумал в меру своей распущенности, да?
Так и хочется стукнуть его в плечо или ещё куда. Да только боюсь, что только себе больнее сделаю. У него, наверное, мышцы железные!
– А я тебе зачем? – задаю закономерный вопрос.
– Ну а кто, по-твоему, мои вещи посушит? Будь другом, помоги мне. Там в ванной комнате я отстирал всё, как смог, надо только подержать над сушкой. А я пока интимные зоны намажу.
Не двигаюсь с места. Мозг снова начинает медленно осмысливать услышанное. Кажется, после своей молниеносной реакции со спасением Ильи и прикладыванием ему льда у меня случился какой-то откат, и я стала очень медленно соображать.
Не верю, что этот богатенький парень самостоятельно застирывал свои вещи. Неужели смог? Да ерунда это, наверное, просто намочил и всё. Мне просто не верится, что он вообще что-то умеет, кроме того, чтобы тратить деньги…
– Ну если тебе так хочется остаться и посмотреть…
Илья медленно скользит пальцем по верхней кромке полотенца, собираясь его развязывать.
Ох, этого ещё не хватало!
Сердце выбивает лихорадочный ритм, и я снова вхожу в тонус. Ну его нафиг со своими интимными зонами! Пулей срываюсь с места и толкаю небольшую деревянную дверь.
***
Стою у сушилки и держу белую рубашку с пятном.
Во-первых, я была крайне удивлена, что у нашего управляющего такой шикарный личный туалет, да ещё и душ! Учитывая то, что на стойке с танцами потеем мы, а не он, возникает вопрос, почему у нас-то всё намного скромнее?
Во-вторых, я просто обалдела от того, что Илья действительно не просто намочил свои вещи, а правда пытался стереть следы от кофе. Но конечно не так хорошо у него это вышло, для такого дела нужно что-то посущественнее обычного мыла. Но сам факт!
На белой рубашке остаётся светло-коричневое пятно, но до дома он уж как-то сможет добраться. Джинсы тёмно-синие, с ними дело обстоит лучше, а вот боксеры я как-то совсем не ожидала увидеть среди сложенных стопочкой вещей. Ещё носки бы попросил свои посушить! Запредельная грань интимности.
Отложив в сторону чёрные боксеры, я сушу остальные вещи.
И чувствую себя при этом довольно странно. Ну разве должна я заниматься такими вещами? Я будто домработница, обслуживающая своего хозяина. Михаил Юрьевич – изверг! Заставил меня плясать под дудку этого мажора!
Так долго я не протяну. Определённо, после посещения своих родственников на этих выходных я начну серьёзно подыскивать себе новое место работы…
– Ну как тут дела, мелкая?
Недовольно оборачиваюсь. Ну если я меньше ростом и младше, это ещё не повод дразниться. То же мне, нашёл мелкую! Сколько ему лет? Двадцать пять? Двадцать три? Не такая уж и большая разница. Хотя… Блин, да он уже взрослый человек.