Я нахмурилась:
— Да так… смутно. Никогда я их жизнью не интересовалась.
— Ну вот я тебе говорю. Он же зверюга был ещё тот. Ну вот. А так-то мы часто пересекаемся. В один салон ходим — и на стрижку, и на ногти. Ну ты же с их Максимом в одном классе училась.
Я елозила взглядом по остаткам еды на своей тарелке.
— Училась. Ма, давай, чтобы не ссориться, не будем поднимать эту тему. Ни сейчас, ни в будущем. Я с этим Максимом, слава богу, никак больше не связана. И уж точно связываться не планирую.
Знала бы я тогда, с какой жестокостью завтрашний день опровергнет моё смелое заявление…
Глава 9
Весь остаток дня и даже во время визита домой к матери, по которой Макс жутко соскучился и которую не видел с прошлого лета, из головы у него не шёл разговор с Артуром.
— Да ладно! Ты разве не помнишь, как мы её в школе чмырили?
Пусть в памяти не особенно много и отложилось, благодаря рассказу школьного друга он живо припомнил все их юношеские «подвиги». Вспоминал и невольно кривился от этих воспоминаний. Да уж, говнюком он всё-таки был порядочным.
— …ещё скажи, всего этого не помнишь!
— Да так, смутно… — почти не покривил душой он.
— Ну ты даёшь… я её потом после выпускного несколько лет не видел. Городок крохотный, а как-то не пересекались. Но потом она местный наш универ закончила, ещё курсы какие-то и умудрилась устроиться в мэрию. Ну и я как-то по делам туда забегал — тогда и увиделись. Короче, извинялся перед ней, конечно. Ну, типа, за нас двоих. Там, дураки были малолетние, и всё такое.
— Видимо, и мне стоило, — Макс уставился на речную гладь.
Теперь-то понятно, почему она пыталась взглядом в нём дыру прожечь.
— Ну, у тебя тогда в жизни ещё тот адок творился, — проворчал Артур. — А вот меня ничего не извиняло. Мы ж особенно жестили, когда… ну, помнишь, это ж после Графа было.
— Да, — в горле запершило. Даже после всех этих лет…
— Ну вот. Я не говорю, что это прямо вообще извиняет. Но я-то в курсе, через что ты прошёл. А из класса-то обо всём этом, кажется, никто и не знал.
Макс мотнул головой. Об этом только Артур знал и Сашка, с которым они потом в пух и прах разругались.
Артур ещё что-то вещал о бушевавших гормонах, юношеском максимализме и прочих вещах, долженствовавших, по его мнению, как-то притушить тот неприятный факт, что росли они отъявленным хулиганьём. Да таким, что отдельные жертвы их издевательств до сих пор об этих выходках помнили и выходки эти им не простили.
Вот только что касалось Стешиной… выходками дело не ограничивалось. Было ещё кое-что. Кое-что, о чём ни Артур, ни кто-либо другой, кроме них двоих, не знал и знать не мог.
Но на долгие годы произошедшее потеряло всякое значение. Он покинул малую родину и понятия не имел, вернётся ли сюда когда-нибудь.
И она. Что она здесь забыла? Что её здесь держало? Или кто? Почему не уехала? С её-то данными… странно прозябать здесь, посреди великого ничто.
Но надо же как он всё-таки справился со своей главной задачей. Сумел всё позабыть. Старые школьные воспоминания основательно смазались в его памяти, прилежно забитые в самый тёмный угол годами тяжкого труда на своего опекуна с перерывами на короткий отдых, когда ему это позволялось.
Универ, бесконечные стажировки, повышение квалификации, первые деловые поездки, клубы и вечеринки, активный отдых. Его так закрутила и настолько перезагрузила новая жизнь, что о старой он всеми силами не вспоминал. Очень старался. Тем более что трудное полуголодное детство — не те воспоминания, за которые будешь цепляться во что бы то ни стало.
И так уж вышло, что вместе с ними ушли из памяти и школьные годы.
Впрочем, врать он себе не стал бы — старшие классы и выпускной всё-таки помнил.
Другое дело, что красавицу-секретаршу из мэрии с ними никак не связал…
От матери он вернулся поздно. На ночь оставаться не стал — не хотел стеснять её быт, который она с недавних пор делила со своим сожителем Анатолием Марковичем. Нормальный по виду мужик. Впрочем, после его-то отца и распоследний мyдак мог показаться нормальным.
Пообещал навещать как можно чаще, а из гостиницы всё же легче было вести дела, кататься в мэрию, прочие инстанции, местный тренажёрный зал и бассейн. Помощник, опять же, под боком. Дома легче было расхолодиться и наесть бока на домашних-то харчах.