Нет, стоило держать себя в форме во всех смыслах.
Из задумчивости Макса вырвал видеозвонок. Он потянулся в кресле, достал телефон — на экране появилось лицо миловидной брюнетки.
— Привет.
— Привет, — Вика разглядывала его с такой внимательностью, будто пыталась по его лицу прочитать, как он провёл свой первый день на малой родине. — Ты как? Все дела переделал?
— Представь себе. Сумасшедший день. Сначала встретился с мэром, потом с другом, потом, что самое важное, с матерью. Вот только вернулся.
А ещё сделал невероятное открытие об одной своей однокласснице. Но эту информацию он оставил при себе.
— Насыщенный день, — усмехнулась она. — Отец говорил, ты ему коротко отписался. Как будто не сильно доволен, что ты на полноценный звонок не сподобился. Я тебе не нужна, чтобы как-нибудь его переубедить?
Макс усмехнулся:
— Сам разберусь.
— А ещё для чего-нибудь не нужна? — и она игриво поддела пальцем бретельку своего малинового топа.
— Тормози, — рассмеялся он. — Я ещё планировал поработать. Рановато рукоблудничать, не находишь?
Она показала ему язык.
— Не знаешь, от чего отказываешься.
Да знал он. Может, потому и отказывался. Знал, что Вика сходила с ума по нему физически, но в душе… он для неё оставался дворовым мальчишкой, которого её отец по старой дружбе с его отцом вытащил из глубинки, перевёз в Москву, приютил. А она для него оставалась избалованной стервочкой, которая не собиралась усмирять своё эго. Может быть, ради кого-нибудь и когда-нибудь, но точно не ради него.
И он за это на неё даже не обижался, что о многом, наверное, говорило.
Если уж на то пошло, им давно бы уже стоило разбежаться, но Фомин почему-то уверовал, что они отличная пара, и всячески поощрял их союз.
Макс подозревал, что отец планировал завещать всё дочери, когда таки уйдёт на покой, но в делах полагался исключительно на своего воспитанника. Своё многомиллиардное состояние пожилой магнат не оставит никому из них по отдельности, а вот паре…
Когда Артур спросил, как ему работается с Фоминым, Макс сказал, что отлично.
В целом душой-то не кривил, просто копать глубже не стал бы. Не стал бы признаваться, что ему хотелось свободы. Что эта потребность отплатить опекуну за всё, начинала его тяготить. По разным причинам. Потому что уже много лет считал себя обязанным. Потому что всё чаще давал о себе знать страх не дотянуть до завышенных ожиданий, разочаровать. А ещё Вика. Да. Ещё Вика. С ней тоже всё было очень непросто.
Пора было завершать очередную главу в своей книге жизни. Переворачивать страницу с такой же готовностью, с какой он перевернул её, согласившись уехать вместе с Фоминым в Москву.
Этим он в ближайшее время и собирался заняться. Ради этого и получал второе образование, невзирая на косые взгляды своего второго отца.
И оставалось только надеяться, что всё это сделать получится.
Он попрощался с Викой, пожелал ей спокойной ночи, с чистым сердцем отключился. И очень вовремя.
Телефон снова звякнул.
Илья. Прислал всё, что он просил.
Негусто.
Всего пара ссылок.
Какая она нелюдимая.
Первая ссылка вела на страницу «Вконтакте».
Ну, расскажи мне, чем ты живёшь, Ксения Стешина.
Рыжая недотрога.
Глава 10
Я торчала в кабинете Карташова и мастерски делала вид, что не паникую. За окном пели птицы — весна с каждым днём все увереннее вступала в свои права. На голых ветвях зеленели первые несмелые листочки, солнце грело уже по-настоящему.
Но ничему этому по-настоящему радоваться я пока не могла. И сама силе своего раздражения удивлялась. Да как же так-то? Как же я не сумела своих обид перерасти?
Взрослый, по-настоящему взрослый человек умеет прощать. А я, получается, до сих пор до такой взрослости не доросла.