Он знал, что согласие у него в кармане и с поддержкой региональных властей дела пойдут ещё веселее.
Он видел всё это и думал: как жаль, что выторговать прощение у своей бывшей одноклассницы у него не получается с такой же лёгкостью.
Может, потому что взамен ничего не предлагал?
Но разве он знал, что ей, помимо его чистосердечного раскаяния, ещё было нужно?
Деньги?
Связи?
Статус?
Какой-нибудь дорогущий подарок?
Что-то подсказывало, что среди всего вышеперечисленного верный вариант не числился.
Более того, теперь всё только усугубилось. Его стараниями. Из-за своих подозрений он пришёл к преждевременным, насквозь ошибочным выводам.
Макс осматривал потенциальный фронт работ, продолжая без запинок живописать, что, как и где здесь будет устроено. В голове же продолжали роиться совсем иные мысли.
Ну и что его дёрнуло препираться с ней сегодня в приёмной? Вцепиться в неё так, будто… будто уже и жить не мог без того, чтобы с ней не пререкаться. Что за нездоровая тяга к этим ссорам?
И стоило ему об этом подумать, как взгляд выцепил парковавшееся у ворот на территорию будущей стройки авто. На объект с небольшим опозданием из-за других срочных дел явился Карташов. Стешина плелась позади, явно не обрадованная перспективой видеться с ним чаще положенного.
К сожалению для неё, про себя Макс такого сказать больше не мог.
Она держалась поодаль всё то время, пока они обсуждали проект и улаживали последние вопросы. И в финале их встречи Макс наконец понял, почему она выглядела ещё пасмурнее, чем обычно.
— Оставляю с вами мою помощницу, — объявил мэр, и Макс был недалёк от того, чтобы его поблагодарить. — Я попросил Ксению сделать подборку снимков. Это для наших отделов, для рабочих материалов к следующей сессии горсовета, для встречи с жителями прилегающих кварталов, для нашей пресс-службы, ну и так далее. Начинаем полноценную подготовку. Нужен наглядный материал.
— Без проблем, — Макс следил, как она с неохотой достаёт свой телефон и настраивает камеру. — Я помогу, если нужно.
— Не нужно, — буркнула она и отправилась на фотоохоту.
— Не переживайте, — Макс пожал Карташову на прощание руку. — Я прослежу за вашим ценным сотрудником.
— Вы уж… вы извините её за излишнюю резкость.
И Макс едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Езжай уже по своим делам, градоначальник. Мы как-нибудь без тебя разберёмся.
— Не за что извинять, — Макс проводил её взглядом, мечтая, чтобы мэр отправился, наконец, по своим делам. — Поверьте, я это заслужил.
И когда Карташов соизволил-таки отчалить, поспешил за ней вслед.
— Ксения. Я должен извиниться.
Она даже не обернулась. Продолжала фотографировать местность с такой сосредоточенностью, будто ничего важнее этой миссии для неё не существовало.
— Что, опять?
Он смотрел ей в спину, борясь с желанием развернуть к себе и заставить выслушать:
— Не за это. В смысле, за это тоже. За это — по умолчанию. Но тебе-то на мои извинения плевать. Нет, за то… за разговор в приёмной. Я подумал, ты и правда решила мне кровь попортить.
Она вдруг бросила свою сверхважную миссию, развернулась к нему и ощетинилась:
— Радов, ты серьёзно? Ты думал, я… Да нужен ты мне!
Кажется, её одновременно поразило и смутило это открытие. И не зная, что с этим делать, она пошагала от него прочь, куда-то под одно из перекрытий, остававшихся здесь от старого, уже полуразрушенного универмага.
Ну уж нет, так просто она от него сегодня не отделается.
Глава 22
Остановилась она, только вступив под высокий бетонный свод, очевидно, и не предположив, что Макс отправится за нею следом.
— Ты за мной что, следить собираешься? Может, ждёшь, что я тебе и тут какую-нибудь пакость готовлю?
Макс не удержался, позволил себе коротко рассмеяться. И это лишь сильнее рассердило его невольную собеседницу.
Она уже собиралась добавить что-то ещё, наверняка столь же нелицеприятное, но он поднял руки ладонями вверх, словно сдавался.