Он бы узнал. Он бы вспомнил.
Стешину он бы ни с кем не перепутал.
И эти мысли невольно крутились в его голове, когда он, попрощавшись с мэром и назначив скорую новую встречу, выходил в сопровождении своего молчаливого помощника в приёмную.
Когда повернулся к столу, за которым сидела помощница мэра.
И наткнулся на горящий ненавистью зелёный взгляд.
Зелёный взгляд своей одноклассницы Ксении Стешиной.
Глава 5
Господи, только не это. Только не это. Мне позарез хватало и того, что этот предел мечтаний снова дышал одним со мной воздухом.
Только не оставляй его здесь надолго. Пожалуйста.
Максимум на день — а завтра пусть катится в свою Белокаменную и больше не возвращается.
Ну за что ты со мной так? Мало я, что ли, от этого гада натерпелась?..
Но мой очень важный и пламенный разговор с небесами прервали до того, как вселенная послала мне хоть какой-нибудь обнадёживающий знак, мол, Ксюш, не дрейфь, мы его к тебе не подпустим.
Двери кабинета распахнулись — и я вновь оказалась лицом к лицу с объектом своих кошмаров.
Наталья крутилась в своём кресле в очевидной надежде, что её тоже заметят. Маячивший за плечом своего нанимателя блондинистый помощник что-то листал в своём телефоне.
Радов остановился у моего стола, и пришлось поднять на него взгляд, как бы мне ни хотелось, чтобы он прошёл мимо — прямиком к выходу из приёмной.
— Сдуреть просто. Я совсем тебя не узнал.
У меня даже рот приоткрылся от неожиданности. Радов смотрел на меня в полнейшем недоумении. Карий взгляд скользил по моему лицу со странной жадностью, будто его хозяин что-то пытался для себя осознать.
— Ты же… мы в одном классе учились. Ксения Стешина, верно?
Ледяная волна с тошнотворной медленностью окатила меня от самой макушки до кончиков пальцев на ногах.
Я распрямила плечи, приподняла подбородок, будто своими словами он вызывал меня на поединок.
— Верно.
Кажется, он ждал, что я что-нибудь добавлю к своему лаконичному признанию, но я и не подумала.
— Слушай, а почему ты ничего не сказала? — он не переставал меня разглядывать и, такое ощущение, до сих пор не узнавал. Хотел убедиться в том, что на самом деле не ошибся.
— Зачем?
— Ну, не знаю. Так вроде принято, — усмехнулся он, и я остолбенела.
Не совсем поняла, что именно произошло. Только спустя пару бесконечных мгновений дошло — так Радов никогда мне не улыбался. Со всей мощью своего натурального обаяния. Такие улыбки предназначались лишь тем, кого их хозяин считал достойными подобной роскоши.
Открытая, доброжелательная, располагающая к себе любого, кто хоть на каплю чувствительнее полена.
Но следом за сознанием опасности сам собой сработал защитный механизм. Он и не мог не сработать. Я идеально его натренировала.
Не ответила на улыбку. Все мускулы на лице словно судорогой свело от напряжения.
— Ксения, — я вздрогнула и перевела глаза на подошедшего к столу Карташова, который, невзирая на всю свою аккуратную интеллигентность, безнадёжно блек и терялся на фоне столичного гостя. — Можно тебя на минутку?
Я выскочила из-за стола, бесконечно радуясь, что необходимость отвечать Радову сама собой отпала. Потому что я не знала, что отвечать. А до того, чтобы вцепиться ему в глаза дикой кошкой, пока себя не накрутила.
— Максим Юрьевич, препоручаю вас на несколько минут заботам Натальи. Она угостит вас вкуснейшим кофе, пока мы решаем организационные вопросы. Буквально пару минут.
— Не беспокойтесь, — Радов обернулся и что-то сказал своему помощнику. — Кофе с удовольствием выпью.
Наталья, сияя, выпорхнула из-за стола и летящей походкой направилась исполнять поручение.
Я последовала за Карташовым в его кабинет, где он до того огорошил меня своим поручением, что мне пришлось переспросить.
— Сергей Николаевич, я вас правильно поняла?.. У меня ещё отчёты…
— Брось ты эти отчёты! — махнул рукой Карташов. — Поезжай. Сопроводи. Проконтролируй. Проинструктируй. Ты же заселяла в прошлом году делегацию из Тюмени. С персоналом знакома.