Макс не привык чувствовать подобную растерянность. Поначалу вообще не знал, как подступиться.
Расслабился за последние годы. Слишком привык, что усилия прикладывать не приходилось. Одной улыбки обычно хватало, чтобы растопить даже самую стойкую снежную королеву.
Но, кажется, тут он столкнулся с феноменом.
Голова по-прежнему была забита деловым вопросами. Назвав своему водителю адрес и усадив молчаливую помощницу напротив себя в обтянутом бежевой кожей салоне, он накидал Илье список вопросов по итогам совещания, и помощник, вытащив ноутбук, тут же пропал, углубившись в работу.
— И часто тебе приходится такие поручения исполнять?
Она взглянула на него так, будто он не светскую беседу с ней пытался завести, а под юбку полез. Да что с ней такое? Неужели за все эти годы пропасть между Москвой и периферией настолько расширилась, что по обе её стороны теперь живут люди с совершенно иным кодом поведения?
— Нет, слава богу, — произнесла она таким тоном, который исключал всякую возможность продолжения диалога.
— Что за отель? — как ни в чём не бывало продолжил Макс. Её холодность рождала в нём странное желание попытаться пробиться через эту ледяную стену.
Зачем? Ну вот такой у него соревновательный характер. Только так он сам и мог себе это объяснить, пока не оставлял попыток разглядеть в этой гневной красавице свою бывшую одноклассницу.
— А вы много отелей здесь помните? Вы же сами адрес назвали.
Вы.
Серьёзно?..
— Ну, я в центр нас везти попросил. Там же все главные здания кучкуются. Просто думал, с тех пор что-нибудь ещё построили. Значит, «Победа»?
— Значит, «Победа», — заключила она и отвернулась к окну.
Интрига нарастала.
В фойе их встретила полусонная администратор, которая, впрочем, оперативно растормозилась, когда выяснилось, что в отель въезжает важная столичная персона. Стешина, вся из себя деловая колбаса, перечислила список требований к номерам, вызвалась осмотреть комнаты и вообще вела себя как строгая мать.
Персонал отеля семенил за ней следом, боясь и слово поперёк сказать. А она — олицетворение собранности и внимательности — провела самую настоящую ревизию. От этих зелёных, по-лисьи прищуренных глаз ни одна пылинка не укрылась. Теперь понятно, почему мэр отослал с ними именно её.
Профессионал своего дела.
Внимательная к мелочам, исполнительная и дотошная.
Поэтому за свой комфорт он мог не опасаться.
— Спасибо, — он велел Илье располагаться в смежном номере, а сам вызвался проводить её до лифта, хоть она и протестовала.
— Не за что.
Они стояли на пятачке, дожидаясь, пока на табло сверху высветится номер их этажа. Он засунул руки в карманы брюк, она судорожно сжимала ручку висевшей на плече сумки.
— Если появятся какие-нибудь сложности, сообщите. Ваш выезд завтра?
— Простите?..
Она смотрела на него так, будто не спрашивала, а ждала подтверждения, что они выезжают из отеля уже завтра. Интересно с чего это она взяла?
— Вы ведь завтра в Москву возвращаетесь, так?
Всё интереснее и интереснее. Макс покачал головой и внимательно следил за её реакцией, даже нарочно помедлил с ответом.
— Нет. Я подобного не утверждал. Остаюсь на неделю. А там будет видно.
Она бледнела буквально у него на глазах. Он видел, как на изящной переносице вдруг обозначились золотистые веснушки.
— Как… на неделю?
— Не совсем понимаю, почему это важно, — усмехнулся он и приподнял брови. — Завтра отель закрывается? Карантин? Ремонт? Снос?
Лифт тренькнул, створки разъехались. И он подавил в себе неожиданное идиотское желание ухватить её за руку и дождаться ответа.
Её враждебность — порядком не высказанная, но сквозившая в каждом слове, каждом жесте, начинала сбивать с толку. Будь у него больше времени и, если уж начистоту, энергии, он бы так просто от неё не отцепился. Но почти двое суток на ногах давали о себе знать.