– Как знать? Может, он уже нашел.
Его лицо исчезает с экрана, оставляя меня один на один с этими словами и с разбегающимися в стороны мыслями.
Я смотрю на светящийся браслет, чувствуя, как в груди что-то странно сжимается. Столько всего нового и непонятного. И этот странный разговор с Таэроном только порождает еще больше вопросов.
*
Глава 11
Я только начинаю привыкать к этому кораблю, к его странным изгибам стен, мягкому свету, который исходит отовсюду, но не оставляет теней. Когда я соглашаюсь присоединиться к космодесантникам в общем зале, я думаю, что это поможет мне расслабиться, но теперь чувствую, что сделала ошибку.
На столе передо мной разложена эмирийская еда. Она выглядит как странные разноцветные кубики, напоминающие желе, но с плотной текстурой. Однако, судя по лицам мужчин, им все нравится. Они легко справляются с выбором кубиков и ловко закидывают их в рот. А я наблюдаю за ними, как за фокусниками, не в силах осознать, что эти кубики – и есть еда.
Все это кажется одновременно притягательным и пугающим.
– Не бойся, это съедобно, – хмыкает Таэрон, придвигаясь ближе. Его глаза блестят, в них читается любопытство, смешанное с мальчишеским азартом. Похоже, ему не терпится пронаблюдать мою реакцию, когда я возьму ЭТО в рот.
– Скажешь тоже, – вмешивается Кайлрон, лениво откинувшись в кресле напротив. Его голос звучит спокойно, но в нем чувствуется насмешка. – Она не еду боится. Она боится, что именно ты пытаешься ее этим накормить.
– Очень смешно, – фыркает Таэрон, нахмурившись. Но тут же тянется к блюду, берет один из кусочков пальцами и демонстративно отправляет в свой рот. Подмигивает мне, начиная жевать: – Смотри: видишь, все нормально? Даже вкусно.
Я вежливо улыбаюсь краем губ, но прежде чем успеваю что-то ответить, вмешивается Дрейон.
– Тая, ты не обязана есть, если не хочешь, – его голос звучит твердо, он агрессивно оглядывает братьев: – Что вы насели? Тая хочет спокойно позавтракать.
Снова возвращает свой взгляд на меня. Внимательно смотрит, покровительственно накрывает мою ладонь своей:
– Я могу рассказать тебе о любом вкусе, или мы можем попробовать запрограммировать Фуд-синтезатор на Земную еду.
Он будто пытается оградить меня даже от необходимости принимать решения и делать сложный выбор между неизвестным … неизвестным.
– Она способна сама за себя решать, Дрейон, – бросает Кайлрон. Его тон легкий, но в нём сквозит привычная твердость командира корабля и старшего брата, который все знает лучше всех: – Ты так заботишься, будто она уже твоя!
Дрейон бросает на старшего брата короткий взгляд, от которого воздух в комнате становится чуть плотней и звенит напряжением.
– Она здесь не из-за вас, а из-за меня, – спокойно отвечает он, напоминая одной фразой братьям, кто тут главный герой.
К моим щекам приливает румянец. Так и хочется им сказать: “Мальчики, не ссорьтесь!”
– Из-за нас всех, – вставляет Таэрон, придвигаясь еще чуть ближе ко мне. Его взгляд цепляется за мое лицо, а затем он улыбается, опуская глаза к тарелке. – Мы все помогли. Кто как мог. Не нужно забирать всю славу себе.
– И ты тоже помог? – Дрейон бросает взгляд на младшего брата, кажется планируя разборки.
– Разумеется. Если бы не я, она бы умерла от скуки. Правда, Тая? – Таэрон улыбается мне, и его слова звучат больше как вызов, адресованный братьям, чем как настоящий вопрос ко мне.
Я чувствую, как краснею. Их взгляды жгут кожу, каждый из них по-своему.
– Хватит, вы ее смущаете, – резко обрывает Кайлрон. Он смотрит на меня, и в его взгляде нет флирта, только изучение, словно он пытается понять, как я сюда попала и зачем.
– Все нормально, – шепчу я, кусая губы, не в силах поднять взгляд.
– Ты правда смелая, Тая, – говорит Кайлрон после паузы, и его голос становится чуть теплее. – Не каждая смогла бы пережить то, что произошло. А ты спокойно сидишь и терпишь нашу странную компанию и еще более странные разговоры. Не требуешь немедленно тебя доставить обратно на Землю или приготовить привычной тебе еды или заплатить компенсацию твоим родственникам за твое исчезновение или казни арестованных.
Я в шоке поднимаю глаза, не в силах поверить, что он говорит всерьез, а не насмехается надо мной. Но он смотрит прямо, как будто оценивает, взвешивает каждую деталь своей мысли, прежде чем ее озвучить.
– Спасибо, – мой голос едва слышен, но Кайлрон кивает, принимая это. Я не в силах сказать ничего другого, разве что внутренне удивляюсь какие, должно быть, женщины в Эмирии, если мое обычное поведение воспринимается как невероятная смелость.