– Он прав, – внезапно вставляет Дрейон, притягивая меня к себе, пока моя спина не упирается в его твердую грудь.
Он смыкает руки на моей талии, почти мурлычит куда-то поверх моей головы. Уверена, что его мягкий, обволакивающий голос сейчас лишь прикрытие для меня, а на братье он кидает предостерегающие взгляды.
– Тебе еще нужно восстановиться. Ты еще не в порядке, Тая. Я смогу тебе помочь!
– Ее восстановление — это не только твоя работа. Мы все готовы помочь! – Роняет Таэрон, снова наклоняясь ближе. Его взгляд ловит мой, и я вижу в нем искру озорства.
– Ты слишком много болтаешь, младший, – бросает Дрейон, сразу сообщая кто тут кто.
– И ты слишком серьезный, средний, — парирует Таэрон, подмигивает мне. И снова устремляет взгляд на брата.
Меня не покидает чувство, что они о чем-то договаривается взглядами или еще каким-то образом, который мне понятен.
– Хватит! – голос Кайлрона звучит спокойно, но в нем слышится несокрушимая твердость. – Вы забываете, кто вы и зачем здесь. Вы забываете, что она человек, а не часть вашего вечного соперничества.
Я молча смотрю на них. Их слова, их голоса и взгляды — все смешивается в голове, превращаясь в хаотичный вихрь.
– Мы просто заботимся о ней, Кайлрон, – говорит Таэрон, откинувшись назад. — И кто сказал, что ты всегда имеешь право решать?
– Я старший. И я буду решать, пока это касается нас троих, – отрезает Кайлрон, его голос звучит как приговор.
– И это не отменяет того, что я могу помочь, – встревает младший.
– Тая, прости их, – наконец говорит Кайлрон, глядя прямо на меня. – Они забывают, что ты здесь не для того, чтобы стать частью их споров.
– Все нормально, – лепечу я, чувствуя, как смущение наполняет меня до самых кончиков пальцев.
Но даже после этих слов я чувствую, что ничего не нормально. Каждый из них троих смотрит на меня по-своему. Дрейон – с собственнической уверенностью, Кайлрон – как на сложный вопрос, требующий незамедлительного решения, а Таэрон – с азартом и легкой долей ревности к старшим, словно требует взять его в их взрослые развлечения.
А я сейчас ощущаю себя лакомой добычей для трех хищников, которые обступили меня и показывают друг другу зубы, демонстрируя серьезность намерений и готовность сражаться.
И от всего этого мне становится еще сложнее понять, где мое место в их мире. Кто я для них?
Глава 12
Своей каюты на корабле у меня нет, – все-таки это военный крейсер не предназанченный для перевозки случайных Землянок – поэтому моим пристанищем становится каюта Дрейона.
Я даже ловлю себя на мысли, что начинаю мысленно звать ее домом.
И сейчас я прячусь в своем домике. Усмехаюсь про себя, что остается еще забраться под одеяло, чтоб окончательно спрятаться. Но вместо этого я стою у иллюминатора и смотрю, как медленно движутся звезды вдоль корабля. Некстати вспоминается, как пролетают мимо силуэты деревьев, когда едешь по трассе на машине. Кажется, что звезды медленно проплывают вдаль.
Все так не похоже на то, к чему я привыкла. Совершенно по-другому. И я никак не могу привыкнуть к этим различиям. Да и привыкну ли когда-нибудь?
Абсолютно все происходящее здесь сбивает меня с толку. Их мир совсем другой, непонятный, полный неписаных правил и скрытых для моего понимания значений.
И вдобавок ко всему еще тут есть… Дрейон.
Каждый раз, когда он оказывается рядом, моя голова кружится от его запаха — теплого, терпкого, с легкой примесью металла и чего-то дикого, необузданного. А когда его глаза темнеют и зрачок топит радужку в своей кромешной темноте, я совершенно теряюсь и хочу только одного – смотреть в его глаза, как можно ближе придвинуться к нему и не отрывать взгляда.
Дверь каюты раздвигается плавно и беззвучно, и передо мной возникает его силуэт.
– Почему ты не отдыхаешь? – спрашивает он, его голос низкий, чуть хриплый, как будто он только что с кем-то говорил на повышенных тонах.
– Я… не могу. Слишком много всего, – отвечаю я уклончиво, чувствуя, как его взгляд пронзает меня.
Он делает шаг вперед, и свет от панели на стене освещает его лицо. Мышцы под обтягивающей тканью бронекостюма бугрятся с каждым его движением. Он выглядит как воплощение силы, и это пугает и притягивает одновременно.
– Ты зря тревожишься, – говорит он мягко, подходя ближе. Успокаивает меня, словно я напуганный зверек. – Все плохое уже позади.
– Наверное, – шепчу я, но голос дрожит.