– Дрейон, хватит. Уходим! Ее вряд ли спасти! – В дверях стоит другой мужчина, в такой же форме, хмурится, – Ты подвергаешь жизнь своего трио опасности.
– Уходите. – тот, кого назвали Дрейоном, даже не смотрит на него. — Я ее не оставлю! – он почти рычит, аккуратно пробуя пробить материал капсулы.
После чего почти все уходят, остаются только трое.
Они собрались вокруг моей капсулы, слаженно действуют, набирают разные комбинации кнопок на панели капсулы, пытаются вскрыть ее силой.
Только все бесполезно, когда в дело вступает моя невезучесть и мое умение ломать технику!
Можно найти и плюсы в их активных действиях – мне больше не холодно. Жидкость в капсуле нагревается до температуры горячей ванны. И я чувствую, как у меня краснеет кожа.
Мне кажется, что проходит целая вечность. Я то прихожу в себя, но все чаще сознание уплывает куда-то в туманную даль, тогда я словно выключаюсь.
Резко прихожу в себя от того, что тишина зала, заполненного капсулами, вдруг разрывается резким сигналом тревоги. Звук режет уши, проникает прямо в мозг. Красный свет вспыхивает вокруг, мигая с равномерной частотой. Корабль сам пытается сказать, что у него и у нас осталось мало времени.
Сердце сжимается от паники.
– Система самоуничтожения активирована – равнодушно сообщает металлический голос в такт мигающим красным аварийным огням. – Повторяю: экипажу и персоналу покинуть корабль. Эвакуация немедленно. Взрыв неизбежен. Запускаю обратный отсчет: десять минут…
Мое дыхание сбивается. Внутри меня все переворачивается от осознания: этот корабль взорвется с минуты на минуту.
Дрейон замирает на мгновение перед моей капсулой.
Взгляд из-под шлема устремляется на красные огни, мелькающие по всему залу, медленно обводит их глазами.
– Дрейон! – раздается лающий отрывистый голос из его коммуникатора–браслета на запястье. – Уходи и уводи своих! Немедленно! Это приказ!
На секунду мне кажется, что он сдастся: у него есть приказ отступить, а про меня даже никто не вспомнит. Его плечи напрягаются, дыхание становится громче. Но вместо этого он медленно наклоняет голову, как будто принимает решение.
– Кайлрон, Таэрон, уходите на наш корабль, — его голос звучит ровно, но в нем чувствуется сталь.
– Ты должен пойти с нами, Дрейон! У нас всего десять минут! – в голосе одного из стоящих поодаль мужчин слышится злость.
– Уходите, – повторяет тот, кто решил меня спасти любой ценой и быть со мной до конца.
– Ты что творишь?! – вмешивается другой голос. – Ты погибнешь! Ты ничего не сможешь сделать! Мне уже все попробовали.
– Я сказал: уходите, – его голос звучит холодно, режет воздух. – Вы должны произвести расстыковку и отлететь на безопасное расстояние. Оставьте мне спидранер готовым к отлету.
Я смотрю на него через мутное стекло. И хоть мне не видно его лица, я чувствую: он не собирается отступать.
– Дрейон, Шерз тебя дери, ты не бессмертный! – в последний раз кричит Кайлрон уже в дверях.
– Уходите, это приказ!
Я слышу, как шаги братьев отдаляются. Остались только я и он, и этот пронзительный гул тревоги, что кажется бесконечным.Гулкие вибрации проходят по стенам.
В какой-то момент он останавливается. Его грудь тяжело поднимается и опускается. Я вижу, как его руки дрожат, но он снова упрямо возвращается к своим попыткам открыть мою клетку, в которой я заперта!
Вдруг, с едва слышным щелчком, панель капсулы разъезжается. Металлические створки открываются, и горячая жидкость выливается на пол, заливая его сапоги.
Я падаю вперед, обессиленная, но он ловит меня. Его руки сильные, теплые, держат меня с осторожностью, боятся сломать.
– Я чувствовал, что ты жива, — говорит он, жадно глядя на меня.
Его голос звучит мягко и хрипло. Он держит меня, крепко, но осторожно, как будто я что-то невероятно хрупкое. Его глаза — глубокие, почти черные, — смотрят прямо в мои, затягивают в свою глубину
– Держись! – Командует, подхватывая меня на руки, и сразу же развивает немыслимую скорость, почти пролетает грузовой отсек и выскакивает в коридор.
Красный свет становится ярче, а гул тревоги — оглушительнее. Пол под ногами начинает вибрировать сильнее. Я слышу громкий хлопок вдалеке, за ним еще один.
Я пытаюсь что-то сказать, но все, что выходит, – это слабый хрип. Вокруг нас грохот становится все громче, вибрации переходят в дрожь, и мы бросаемся к выходу.
“До запуска самоуничтожения тридцать секунд… двадцать девять… двадцать восемь… – звучит голос из динамиков корабля, но никто его уже не слушает.
Дрейон движется с немыслимой скоростью, несет меня по коридорам, уклоняясь от падающих обломков. Он движется быстрее, чем способен человек, ведь каждая секунда может стоить нам жизни.