Ребята снова закивали. Правила Артема звучали абсолютно логично. Однако больше всего меня поразило то, с каким трепетом и старательностью он подходил к своей задаче. Выглядел Артем спокойно, но периодически его голубые глаза словно расширялись и становились ярче, когда он делал акцент на определенном слове. Обычно ведущие в Книжном Клубе ударялись в абсолютную импровизацию, этим Артем отличался от них. Я знала наверняка: речь была подготовлена заранее.
Первой высказаться решилась Наташа. На протяжении рассказа она, поджав губы, безостановочно теребила край свитера, наматывая на палец белую нитку. Голос был еле слышен, а взгляд раз за разом устремлялся куда-то в потолок. Девушка рассказывала о недоверии к каждому из персонажей, об исторических отсылках, о чувстве тревожности во время прочтения второй половины книги, а завершила она рассказ историей о своей бессоннице. Иногда, когда Наташа совершенно случайно начинала запинаться или терять поток мыслей, Артем безмолвно успокаивал ее, легонько поглаживая по плечу.
– Вот правда, – улыбнулась девушка. – Я не могла перестать думать о положении героев. Все время будто ставила себя на их место, даже перед сном об этом думала. Между прочим, книга была прочитана за неделю. В общем, давно я так плохо не спала…
Комната залилась смехом. Ближе к окончанию своего рассказа Наташа заметно расслабилась, плечи опустились, а глаза уже не бегали по всей комнате в поиске невидимого помощника. Даже Артем перестал так пристально наблюдать за своей девушкой, доверившись течению ее мыслей. Но было в этой истории одно единственное «но»: расслабившись, парень переключил свое внимание на меня. Раз за разом мы непреднамеренно сталкивались взглядами, только мой был пугливый, как у крохотной лабораторной мышки, а его – внимательный, но безмятежный. Я прятала глаза в пол, пока Артем продолжал беззастенчиво изучать меня. Помню, подумала тогда: «нас ждет серьезный разговор, и это немного страшно».
– На этом, пожалуй, все, – подытожила Наташа. – Спасибо вам!
Ребята, словно очнувшись от долгого сна, заметно повеселели. Кто-то переговаривался друг с другом, кто-то намеревался рассказать свою историю, а кто-то даже говорил Наташе комплименты за то, что та поделилась таким чувственным и незаурядным опытом.
– Спасибо, Наташа, – отозвался Артем. – У кого-то есть что добавить?
«Повезло ей с парнем», – подумала я, и до сих пор так считаю. Наташа нашла свою опору – это был Артем.
Ребята приступили к оживленной дискуссии. В кабинете поднялся такой шум, что, казалось, даже охранник за соседней стенкой слышал наши неутихающие беседы. Воздух сделался горячим и бодрым. Девушка справа от меня высказывалась против поступков главного героя, а худощавый парень, сидящий напротив – за. Кто-то считал книгу чрезмерно затянутой, а кто-то флегматично рассуждал о заложенном смысле.
Конечно, Артем занял самую занудную позицию.
– Глупости это все, – небрежно отмахнулся парень. – Можно было поступить по-другому. Эй, не перебивай, пожалуйста! Так вот, книга – это, в первую очередь, текст. И в тексте полно лишнего. Вот эти все исторические отсылки… зачем? Чтобы читатель бегал искать значение каждого слова? Никакой «глубины» я в этом не вижу. Сноски? Да не были они полезны, понимаешь, совсем информации не давали. А если бы давали? Зачем мне столько всего?
Атмосфера была разгоряченной, живой и лихорадочной. Вставить свое слово оказалось тяжело. Однако по этой причине беседа становилась еще более интригующей. Ребята не перебивали друг друга, но боролись за право высказаться, выхватывая короткие паузы, тщетные доли секунды между репликами, когда нужно молниеносно высказать свое «я». Казалось, Артем и Наташа своим симбиозом воссоздали идеальную атмосферу, попав в самое яблочко.
Я тоже высказалась: призналась в искренней любви к этой книге. Кто-то меня раскритиковал (конечно, Артем), кто-то высоко оценил мои эмоции, но все это было уже не так важно. Впервые за несколько дней я находилась в настоящем моменте: не по кусочкам, а целиком, полностью отдавая себя внимательному наблюдению за дискуссией и погружаясь в приятные размышления о книге.