«Оранжевая, – мысль молнией вспыхнула у меня в голове, – Наташа оранжевая». Цвет, который не обжигает, а согревает. И этот цвет теперь был в моей жизни.
Столько цветов еще не было в моей палитре. Мир становился ярче, красочнее, пестрее. Но избавляться от своего «синего» я была не намерена. Пусть в моей жизни будут все цвета. Пусть жизнь играет все новыми и новыми красками.
***
В мышцах нарастало напряжение, а по лбу медленно стекала капелька горячего пота. Дыхание участилось и стало сбивчивым. Здесь было до невозможного душно и жарко, а физическая нагрузка лишь усугубляла ситуацию. Только Насте было все нипочем – она резво шагала вперед, отсчитывая ступеньки.
– Тридцать пять, тридцать шесть, тридцать семь… Лиза, ты долго там? Тридцать восемь, тридцать девять…
Сказать честно, я всегда была немного «хиленькой», что сейчас, что в более младшем возрасте. Спорт и физические нагрузки меня не сильно интересовали, а на занятиях физкультурой, когда класс разделялся на две баскетбольные команды, меня выбирали одной из последних. Если говорить совсем откровенно, заниматься я даже не старалась. Думала, что это «не для меня», и потому, если была такая возможность, то вместо сдачи нормативов, сдавала доклады и рефераты по физкультуре. Удивительно, но я всегда знала, что мое спортивное безделье рано или поздно мне аукнется.
– Сорок, сорок один, сорок два…
Когда нас с Настей разделил как минимум один этаж, а я, пыхтя и хватаясь за поручни, становилась все больше и больше похожей на дождевого червя, ко мне пришло осознание:
– Вот и аукнулось…
– Что ты там бормочешь?
– Ничего, ничего…
– Давай быстрее, что ты как улитка! Сорок восемь, сорок девять…
Настя шустро скакала по лестнице, и расстояние между нами становилось все больше. Я совсем размякла, как листок бумаги под струей воды. Но была в этой картине мимолетная радость – Настя выглядела счастливой. Неуловимой, буйной и немного бесячей, но счастливой.
«Пусть и дальше меня бесит, – подумала я тогда, – главное, чтобы она была счастлива».
Я остановилась и посмотрела наверх: осталось пройти всего лишь один этаж. Виднелась серая, пыльная железная дверь. Вряд ли сюда ходят очень часто, но оно и к лучшему. По углам около двери красовалась серебристая паутинка. Настя терпеть не могла насекомых и все, что с ними связано, но сейчас, такая разгоряченная и довольная, она стояла около двери, поджидая меня, и совершенно не замечала ничего лишнего.
– Давай-давай, немного осталось! – крикнула она и протянула мне руку.
Я постояла еще несколько секунд, восстанавливая дыхание, а потом, приготовившись к последнему рывку, оттолкнулась от ступеньки и лихо побежала наверх. Как только я приблизилась к Насте, она схватила меня за руку, помогая забраться на последние ступеньки.
– Так держать, спортсменка! – посмеялась она, глядя на то, как я кряхчу и пытаюсь прийти в себя. Я оперлась руками о бедра, и теперь была похожа на вареную креветку.
– Я уж… я уж думала, что не дойду.
– Да чего тут идти-то!
– Высоко…
– Ничего не высоко! Ты просто шла долго, вот тебе и показалось, что высоко. Всего девятый этаж!
– Легко тебе говорить, – дыхание восстановилось, и картинка перед глазами стала немного четче. – Ты вон как быстро дошла.
– Неважно, – отмахнулась Настя, – ты ведь тоже дошла. Просто у тебя другой темп. Пошли уже, нас ждет обалденный вечер!
Она дернула ручку и распахнула дверь. Картинка поменялась в мгновение ока. На смену пыльному, мрачному этажу, пришло ночное небо, усеянное мерцающими звездами. Ночь раскинула над нами свое бархатное полотно, пронзенное крошечными серебряными иглами. Месяц, тонкий и прозрачный, висел в вышине и улыбался нам, как улыбались счастливые ребята, наши друзья, которые стояли у края крыши и о чем-то радостно перешептывались.
– Э-э-эй, вы! Чего не встречаете?! – крикнула Настя.