– Взаимно, – старательно выдавила из себя я, как только Коля начал отстраняться. Было страшно: он точно заметил, что я нервничаю. Еще бы, я тряслась как осиновая веточка, а теперь краснею с каждой секундой и не могу это контролировать. Меня пронзило чувство, будто нас побросали в какой-то нелепой, недоделанной видеоигре. Только я была обделена инструкцией, и все, что мне сейчас оставалось – жать кнопки наобум, молясь и надеясь на правильную их комбинацию.
– Пойдемте, – махнул Коля, по-джентльменски придерживая нам дверь. Настя радостно, даже слегка подпрыгивая, бросилась вперед. Я прошла медленно, впуская в свое сердце совершенно новую, ранее неведомую ауру. Этим мы сильно отличались с сестрой: она легко впускала и пропускала через себя всевозможные эмоции и чувства, пока мне требовалось время. Сестре я завидовала сильнейшей завистью, старалась не злиться на нее. Но смотря на нее с трепетом и восхищением, проникалась свирепой ненавистью к самой себе, к каждой клеточке своего тела.
Однако была одна единственная моя черта, глубоко обожаемая и мной, и бабушкой. Я была достаточно наблюдательна и эмпатична. Быстро понимала, что к чему, и часто, без всяких гаданий и магических шаров, умудрялась предсказывать будущее. По сей день, перебирая страницы минувших дней, жалею обо всем несказанном и несделанном мною в тот проклятый вечер. Несусветная глупость: наверняка Бог послал меня изменить будущее. Наверняка, я выпросила попытку повернуть время вспять, но даже и пальцем не пошевелила, чтобы все действительно переменилось.
Проходя мимо Коли, я украдкой посмотрела на его довольное и уверенное выражение лица. И тут меня осенило: багровый. Настя красная, а он багровый. Ни разу я не встречала людей такого цвета, и даже близко понятия не имела, что это значит. Коля моего взгляда не заметил. Его серо-голубые глаза продолжали гипнотизировать Настю, и, если уж совсем честно, таким парням, как он, обычно было глубоко на меня плевать.
Перед глазами засияли разноцветные огни, грубая музыка будто бы лилась из каждого угла, пространство было забито ликующими подростками с цветастыми бутылками и стаканчиками в руках. Забавно, но девушки были одеты либо очень открыто, либо очень закрыто. Одни полностью утопали в широких футболках с длиннющими рукавами, другие стремились оставить на себе как можно меньше закрытых частей тела. Короткие юбки, облегающие платья, золотистые сережки. Отголоски бабушкиного регламента продолжали плестись за мной. Было немного стыдно, что я обратила на это внимание, но Настя оказалась права: парни здесь и впрямь симпатичные. Все как на подбор: высокие, подтянутые, видно, немного старше меня, так еще и ухоженные. Ребята были разделены на небольшие подгруппы, и Коля повел нас прямиком к одной из таких.
– Итак, – начал он, жестом призывая своих товарищей к тишине, – это моя хорошая подруга – Настя. – Взгляд Коли плавно переключился с компании на Настю и обратно. – А это ее сестра – Лиза.
В компании было два парня и две девушки, что еще резче подчеркнуло, насколько же я здесь лишняя. Каждый из ребят поочередно представился, даже немного рассказал о себе, но, честно признаться, бешеные удары в груди и мокрые ладони не давали мне сосредоточиться на дружеской беседе. Я улавливала атмосферу разговора и даже выражение лица меняла по ситуации, однако продолжала находиться в абсолютном непонимании, кто все эти люди и куда я вообще попала. Настя, по своему обыкновению, активно комментировала каждое слово, порой неряшливо перебивая ребят, но продолжая успешно вливаться в компанию.
– …Но директор все равно отпустила меня, – хихикнула Настя, закончив рассказывать про одно из своих похождений, когда я наконец вновь пришла в себя.
– Как это? Ты разбила окно в школе и тебя даже не отчислили? – Удивился парень в строгой черной рубашке.
– Ой, да ладно, – бросила Настя, – они вроде все равно собирались их менять.
Компания залилась веселым смехом, а Коля нежно положил руку на Настино плечо.
– Даш, – обратился он к брюнетке в мини-юбке, – ты же собиралась выпить? Возьми Лизу с собой, налей ей что-нибудь.
Я не видела, но чувствовала: сейчас моя улыбка была непомерно неуклюжей. Готова поспорить, было видно за километр, насколько она фальшива и искусственна. Немой вопрос, который я на протяжении всего дня стратегически и умело избегала, начал обретать форму реальной проблемы.
Даша выглядела как та самая девчонка, с которой бабушка запретила бы мне дружить. Ее наряд казался наиболее открытым и экстравагантным, чем у каждой из нас. Чего стоил один только блестящий топ с пайетками и круглые золотистые сережки по самые плечи. Повинуясь бабушкиным причитаниям, я сама начала неосознанно косо смотреть на Дашу: уж слишком она выделялась.