– Ты же… пьешь? – бросив сочувствующий взгляд, спросила Даша. Судя по всему, она стойко ощутила нарастающую неловкость, иначе нельзя было объяснить, почему пауза в ее вопросе была столь длительной. Вполне возможно, она просто перебирала варианты, как бы задать вопрос про алкоголь более корректно.
– Можно, – быстро проговорила я.
– Ну хорошо, – Даша выглядела встревоженной. – Но если не хочешь, не надо.
– Хочу.
Девчонка еще секунду озадаченно смотрела на меня, а потом, чмокнув парня в рубашке в щеку, махнула рукой и пошла вперед. Я поплелась за ней. С каждым шагом, отделяющим меня от компании опьянелых товарищей, во мне прорастало мягкое, волнообразное чувство долгожданного облегчения. Оно было похоже на перистое облако, плавно поселившееся внутри меня. Даже так, прекрасно осознавая, что сейчас мою рациональность затмевает пелена доставучей тревоги, новым знакомым я не доверяла. В особенности Даше. Коля хотя бы выглядел как личность, которая потенциально могла бы вызвать симпатию у моей бабушки, но Даша вызывала лишь тени домыслов и вопросов.
Звеня своими золотистыми серьгами, Даша добралась до элегантного стола, накрытого изящной бардовой скатертью. Раз за разом «смешной зеленый дом» не столько смешил, сколько доказывал благополучие и состоятельность своего хозяина – Коли. В тот момент в голове пронесся вопрос «раз у него все есть, зачем ему Настя?». Грубо было такое мыслить, но сестра и вправду была совершенно другого уровня и статуса.
– Что ты пьешь? – бросив задумчивый взгляд, спросила Даша.
– Ну… да обычно ничего.
– Ясно, – ответ был четкий и уверенный, словно примерно этого она и ждала. Как только между нами повисла пауза, Даша мгновенно схватила одну из стоящих на столе бутылок. Оранжевая жидкость тут же полилась в картонные стаканчики.
– Ты живешь с бабушкой? – спросила девчонка, протягивая один из напитков.
– Да.
– А родители где?
– Ну вообще умерли.
– Ясно, – снова бросила Даша, – извини.
Извинилась она неискренне, потому что опять заранее знала мой ответ. Глаза не были удивленными, скорее анализирующими, но сосредоточенными. Даша не витала в облаках, как я, лишь оценивала обстановку.
– Все нормально, – отмахнулась я. Новая собеседница, хоть и выглядела крайне эксцентрично, но постепенно начинала ощущаться приятнее, чем наша прежняя группа.
– А что ты тут вообще делаешь? – вопрос не был злостным или дерзким, в голосе сквозила неподдельная заинтересованность. – Готова поспорить, раньше ты в таких местах не была.
– Не была, – пожала плечами я, – бабушка запрещала.
– А сейчас не запрещает?
– Запрещает.
– Ты не многословна, – рассмеялась Даша, и ее золотистые серьги вновь задрожали. – Не хочешь со мной разговаривать?
– Ты… кажешься необычной. – От чего-то меня пробрало на искренность.
– Необычной – это какой?
– Ты довольно яркая, – начала я, пытаясь подобрать безобидные слова, – очень… открытая.
После моих слов Даша заразилась раскатистым хохотом. Это было настолько неожиданно, что я даже перестала слышать музыку, которая до этого нескончаемо била по голове. Лишь смех собеседницы гулко раздавался в ушах, с каждой секундой забирая очередную мою нервную клетку. Я стояла в ступоре, нервно глотая ком в горле и натягивая дрожащую улыбку. В голове образовался полнейший хаос, и я уже полностью перестала различать навязчивые мысли от реальных проблем. Ясно было одно: только я открыла рот, так сразу наговорила лишнего. Даша продолжала смеяться, вытирая руками слезы.
– Извини, – проговорила я настолько тихо, что сама еле слышала собственный голос. – Я не то имела в виду…
Даша тут же успокоилась и сделала глоток со своего стакана, про который я напрочь забыла. Повинуясь страху опозориться, я повторила за девушкой. Вкус был сладкий и отдавал цитрусом.
– Знаю же, что именно то, – улыбнулась Даша, – но я не обижаюсь. Скажу только одно: не ходи по таким местам, оно тебе не надо.