Лютому, похоже, готовка не интересна. Все выглядит так, словно единственный прибор, который он использует – шейкер. Стало быть, молоко и яйца – компоненты протеинового коктейля. «Бодибилдер», - хмыкаю я. Он, поди еще, и лишних калорий не ест.
Наконец мне удается увидеть ручку сковороды над барной стойкой. Зачем он ее туда запихнул? Я подставляю барный стул, забираюсь туда и… ух ты! Он использует сковороду как пресс-папье! Квартиру явно дизайнер обставил, но тяга к прекрасному вянет перед рациональностью – вылитый мой отец!
Хватаю чугунную сковороду и тут мой взгляд падает на пухлую папку, которая покоилась под ней.
Зачем он хранит здесь уголовное дело?
Спускаюсь, открываю картонную обложку и многое становится ясно: в ней протокол заседания суда. Лютый, похоже, держит его в качестве расстрельного списка. Часть фамилий вычеркнуты красным. Я проглатываю слюну. Кажется, я понимаю, что значат алые линии.
Эта вещь расскажет о том, что он за человек...
Я углубляюсь в чтение, потягивая вино. Яичницей из трех яиц особенно сыта не будешь, чтобы заглушить голод, остается только пить. По мере того, как пустеет бокал, мой страх отступает, просыпается воображение и любопытство.
Оказывается, он компьютерщик, программист. Должен был выпуститься в девяносто пятом по специальности «кибернетика». А по виду не скажешь – такая гора мускулов. Теперь ясно почему мне в спальне попался полуразобранный комп, так выбивающийся из общей картины.
Моя рука вздрагивает. Из института его забрали на фронт после того как, повздорив с деканом, он был отчислен с последнего курса. Служил в Чечне. Вот откуда он знает про раны! Вернулся героем. Это все есть в словах адвоката. Я поправляю ворот рубашки – значит, что он умеет стрелять.
Прикусываю губу. Денис вернулся к девушке, которая ждала от него ребенка. Дочь декана - так вот почему он вылетел! Сразу начал строить свое дело. На этом месте вступает прокурор. В Екатеринбурге, где вырос Денис, в девяностые иметь бизнес было невозможно, не отстегивая криминалу, но прямых улик у следователя нет. Вроде как дружил с местными авторитетами, пересекался, но ничего конкретного. Денис делал огромные деньги на охранных системах, и значимого компромата тут на него не удалось собрать.
Грянул кризис девяносто восьмого, многие прогорели, а «Инк-Охран» остался на плаву. И тут случилось то, чему я не вижу объяснения. Заявление на Дениса подала его жена. Наркобизнес? Я вспоминаю слова Влада о том, что Лютого подставили.
Зачем ей делать такое? В девяносто девятом у молодой семьи было все: двое детей, несколько квартир, машин, собственная раскрученная фирма, шикарный загородный дом. Что его враги пообещали женщине, которая, судя по всему, любила мужа?
Или разлюбила? От вина в голове приятная легкость. Глупо хмыкаю. А я бы не бросила такого! Я бы не предала. Он классический хулиган, привыкший лезть на рожон, разговаривает с чувством собственного достоинства, называя вещи своими именами и прямо глядя на врагов. Из протокола заседания ясно, что чиновники хотели отжать его фирму, но Лютов стоял на своем. Ему за это даже срок дали больше, чем просил прокурор.
Посадили его в начале двухтысячного. Денису было двадцать семь. И сидеть он должен был до две тысячи четырнадцатого, считая с нынешнего года, это еще шесть лет - вышел бы на волю опустошенным, раздавленным системой сорокаоднолетним мужчиной. Я гляжу перед собой и в голове проплывает фраза Влада: «Граф Монте-Кристо!»
Он же из тюрьмы не сбежал?
Захлопываю папку и молча смотрю перед собой. Теперь ясно, почему отношения с женщинами Лютый предпочитает иметь товарно-денежные, а его квартира больше напоминает гостиницу. Он не верит в людей, ведь каждый может снова оказаться предателем.
Я не замечаю, как отключаюсь над папкой. Бокала вина оказалось достаточно, чтобы нарезаться. Я слишком редко пью, и на моей малой родине все, что я делала в последние дни, считается крайне неприличным.
Меня будит звонок. Разлепляю глаза, с трудом соображая, где я. Еще темно. Городской телефон замолкает, но потом разрывается вновь. Так повторяется три раза, пока я не понимаю, что придется подойти и сказать, что Дениса Лютова нет, иначе я не выдержу. У меня с похмелья болит голова.
- Алло?
- Надеюсь, ты удивишь меня, Мила, - говорит Денис, - буду через час.
Фак! – чуть было не сказала это в трубку.
- Конечно, - тут у меня созревает план.
Глава 11
Морозилка! Я неловко дергаю нижний ящик холодильника на себя. Он не подается. Я прилагаю новое усилие и вот, непослушная полка открыта, а на меня сверху летит нечто, заливая густой массой с приятным цветочным запахом. Мед? Он хранит на холодильнике банку меда?! Точнее хранил.