Итак. У меня час. В руке замороженная курица, на голове липкая субстанция, на полу мед. Но я не сдамся без боя! Он плохо знает горцев.
Когда в замке поворачивается ключ, я почти готова. Лютый проходит в прихожую. Вид у него всклокоченный и злой. Я в первый миг пугаюсь. Он же не ездил убивать людей?
Под глазами у мужчины темные круги – ночь он не спал точно. А еще ободранный бок – вспоминается мне.
Денис скидывает пальто, ботинки и принюхивается. Я отступаю к окну, выставив перед собой кухонную лопатку. Он минует прихожую.
- Это еще что такое? Чем пахнет? – Лютый явно сбит с толку.
Он, наверное, ожидал увидеть меня в постели в белье. Или без белья.
- Завтрак.
Я указываю лопаткой на стул.
- Сади…тесь.
Выглядит Лютый грозно, как голодный волк. Так, словно он сейчас поучаствовал в розыгрыше и это не пришлось ему по вкусу. И тут я понимаю, что прокурор услышит обо мне отрицательные отзывы. Ну что ж, я и не нанималась работать шлюхой для сильных мира сего.
- Садись, - уверено повторяю я. – Денис.
Терять нечего. На голове у меня полотенце, на груди его футболка, из-под которой видно трусики, если я немного наклонюсь. Все остальное сушится в ванной. Я едва успела отстирать с одежды и оттереть с пола мед.
- Что это? – он косится на тюрбан.
- Сюрприз. Я угробила твою банку меда, - выдаю я на одном дыхании. – Если хочешь, можешь мне отомстить, но сначала съешь курицу. Я старалась.
Он выдыхает и мне на миг кажется, что его губы дрогнули в улыбке. Но нет. Минутная слабость. Денис снова ужасен и строг.
- Если она тебе понравится, мы двинемся дальше, - я предпринимаю новую попытку достучаться. – А если нет…
Слова застревают у меня в горле, когда Денис бросает на меня новый взгляд. Лютый чуть одергивает брюки и садится на стул, не отрываясь от моего лица. Я чувствую себя заклинательницей змей: похоже, я заговорила чудовище.
Он берет приборы, только что заботливо разложенные мной на столе. Аккуратно отрезает кусочек мяса, насаживает на вилку и отправляет в рот. Почему-то у меня такое чувство, что все это сойдет с рук, только если я верно поняла, чего ему на самом деле нужно.
- Вкусно, - кивает он одобрительно.
Слава богу! Он снова смотрит мне в глаза.
- Так и будешь стоять с лопаткой на изготовку?
Я выдыхаю и опускаю свое «оружие».
- Садись! – звучит как приказ.
Занимаю место напротив.
- Я думал ты будешь ждать в постели.
- А я подумала, что ты работал всю ночь и устал, - из-за нервов я озвучиваю все, что приходит мне в голову, просто не успевая обдумывать слова, - ты мужчина.
Смотрю на его рубашку, но ворот наглухо застегнут. Вспоминаю его подтянутое тело.
- А такому крепкому мужчине надо много есть. Ты, кстати, хоть иногда готовишь?
Он усмехается, а затем растирает лоб костяшками пальцев.
- Мила!
- Я подумала, у тебя нет жены. Поэтому тебе нужно немного семейного уюта. Такое так просто не купишь в клубе…
Проглатываю слюну. Вспоминаю о том, что еще недавно говорил обо мне Влад: «Сумасшедшая, фурия». Похоже, в чем-то он не ошибся.
- Я нанял бы домохозяйку, - выдает собеседник, – если мне нужно было кофе в постель и блинчики по утрам!
Значит, фокус не удался?
- Думаешь взяла на себя слишком много? – он вдруг очень серьезно смотрит мне в глаза. – Ночная жизнь, клубы, секс с кем попало и алкоголь?
Я киваю.
- Хочешь домашнего уюта? Семеро по лавкам и муж - честный работяга?
Он выдыхает и указывает в коридор.
- Дверь вон там. Только больше не подходи к прокурору. Пойдешь по кривой дорожке, не заметишь, как скатишься туда, откуда будет уже не подняться. Все. Пошла!
Я поднимаюсь на ватных ногах.
- А...
- Я привез тебе новые тряпки, - замечаю пакет у двери.
Одеваюсь в ванной, стараясь не думать о том, что только что случилось. Это вдруг полностью переворачивает мое отношение к нему. Глубоко внутри Денис хороший человек, который просто привык иметь дело с волками.
Лютов привез черное платье. Не такое же как было у соседки, но похожее. Правда, оно мне чуть велико.
Когда я выхожу из ванной, Лютов все еще сидит спиной, возясь с курицей и эта сцена вдруг кажется мне грустной. У него ведь не было дома, сколько? Получается, целых восемь лет. Где теперь его дети? Старшей уже двенадцать, совсем скоро она станет девушкой. Теперь я понимаю, почему он меня пожалел.
- Закроешь? – мой голос звучит жалостливо.
Пауза. Молчание затягивается. В тишине я беру сумку и слышу за собой его по-кошачьи мягкие шаги.