Денис встает за моей спиной. Я лопатками чувствую его взгляд, натягивая пальто на плечи. Тянусь к ручке двери. В голове вспыхивает вчерашняя мысль: «Я хотела бы сделать это по любви». А еще сильней мне хотелось бы вернуть веру в любовь тому, кто отчаялся.
Я открываю замок, касаюсь ручки двери и толкаю от себя тяжелое металлическое полотно. Я хотела бы остаться здесь, но не как девочка на одну ночь, которую он завтра же забудет.
Оборачиваюсь. Мы встречаемся взглядами.
- Прости, - вырывается у меня.
Он молча смотрит мне в глаза. Я буду ненавидеть себя если не узнаю, как он целуется.
Денис первым наклоняется ко мне и касается губ.
Глава 12
Он сильный, напористый и целуется так, как я еще ни разу не целовалась. Мне кружат голову его уверенные движения. Он толкает меня к стене, и я подчиняюсь. Мне нравится то, что Лютов не привык сомневаться. Он – действие, если он чего-то хочет, то берет. Его рука скользит по моему бедру, собирая юбку.
Мне кажется, я перестаю ясно соображать. Если он сейчас отнесет меня в кровать, я не буду сопротивляться. Я хочу взять от него страсть и подарить взамен нежность, то, чего у него так давно не было, даже если наутро стану просто еще одним его воспоминанием. Мне уже не страшно.
Он целует меня в шею. Сильно. Порывисто. Страстно. Должно быть, остаются следы. Сжимает мою грудь так, что еще чуть-чуть и будет больно, но пока я просто чувствую, что все сильнее хочу его. Я уже готова просить, чтобы он не тянул. И пусть назавтра я буду считать себя идиоткой!
- Денис, что это такое? – он отрывается от меня, а я не сразу понимаю, что дверь открыта настежь и на пороге стоит шикарная блондинка.
- Юля? Какого…
- Я думала, ты завязал с малолетками!
Она тянется к нам, наверное, чтобы оторвать друг от друга, но Денис перехватывает ее руку. Частичкой сознания я отмечаю, что это, должно быть, ловкость бывалого солдата.
- Ты невовремя, - шипит он и смотрит так зло, что у меня мурашки по коже.
- Она же проститутка!
- Я тебя не звал, а это не твой дом! – Денис заслоняет меня спиной. – Иди к себе!
Я замечаю, что у блондинки в руках видимо только что испеченный пирог. Да она решила использовать то же оружие, что и я сегодня! Похоже с Лютовым все довольно очевидно.
- Может мне поговорить с отцом на счет другого способа вложить активы? Ты же помнишь, у меня карьера…
- Господи! – Лютов закатывает глаза и выставляет меня на площадку. – Давай, Мила, найдешь дорогу домой.
Блондинку он, напротив, затаскивает внутрь. Я остаюсь перед закрытой дверью его квартиры, соседняя дверь распахнута и оттуда тянет свежеиспеченным пирогом. «Вот что такое облом, Мила», - звучат в голове слова Влада.
Юля, похоже, его соседка и пока мы с Денисом болтали про планы на жизнь, она ему гостинцы пекла.
За дверью слышны голоса. Денис и Юля разговаривают на повышенных тонах. Но я считаю ниже своего достоинства прислушиваться. Их склоки не имеют ко мне отношения, а эта мерзкая девица и вовсе обозвала меня проституткой.
Направляюсь к лестнице, гордо вздернув подбородок и пока спускаюсь, вспоминаю какими потрясающими наощупь были его мышцы. Несправедливо, что Юля нас прервала, но, если подумать, это к лучшему. Я найду парня, который будет меня искренне любить. Мы будем ходить на свидания. Конфетно-букетный период закончится и тогда он уложит меня в постель, усыпав ее розами...
Когда я дохожу до дверей, выдуманная идиллия кажется мне ужасно скучной. Приторной.
Во дворе невольно оглядываюсь на окна его квартиры и меня гложет сожаление, от которого я все никак не могу отмахнуться. Выше нос! Ты вышла сухой из воды! Но от чего-то я не ощущаю себя победителем.
По дороге к метро открываю свою Моторолу – Денис вернул мне телефон и, холодея, читаю сообщение:
«Ты совсем обалдела?» - пишет Варя: «Зачет. Геннадич рвет и мечет»
Точно! Чертов зачет! Геннадий Владимирович – самый вредный препод универа. Сколько он отчислил первокурсниц, а еще пообещал мне отработку. Денис улетучивается из головы, заменяясь более насущными проблемами.
Ходят слухи, Геннадич по двадцать тысяч берет за свой предмет. Именно поэтому так лютует: собирает перед новым годом на подарки семье. У него кто-то прикормленный в деканате. Не сдашь зачет или не занесешь денег – пиши пропало, отчислят.
Я бегу к метро так, что полы пальто развеваются на ветру. Ведь я уже опоздала. Геннадич меня живьем сожрет. Он вечно ищет к чему прикопаться.