Тем временем Влад ставит на стол две запотевшие кружки и садится напротив.
- Ну? – кивает он.
- Ты уверен, что это хорошая идея? – я так и не нашла правильной формулировки.
- Какая?
- Встречаться. Нам с тобой.
- А-а-а… - выдыхает он и отводит глаза в сторону. – Я, честно сказать, Мил, сам не понимаю, зачем ляпнул это. Просто я запутался.
Здоровой рукой он поворачивает кружку.
- Ты хорошая, - прямой взгляд. – Я как будто в дерьме тонул, а ты меня вдохновила на подвиги. Ты это, как Жанна д’Арк. Помнишь такую историю? Когда французы кучу лет назад чуть было не слили свою страну англичанам, в чувства их привела одна блаженная девица. Нос матерым рыцарям утерла.
- Хочешь сказать, что я сумасшедшая? – поднимаю бровь.
Влад смотрит в сторону.
- Нет, - он улыбается, - но вообще есть в тебе что-то… зажигательное. Я думаю, это многим нравится.
Он откидывается на спинку стула.
- Вот и мне показалось привлекательным. Это, знаешь ли, не совсем то, что обычно называет любовью. Скорее, - он отводит глаза, - азартом. Ты меня зажгла.
Он делает в воздухе руками неопределенный жест.
- Ну а у тебя как… на любовном фронте?
- Я переспала с Лютовым, - мне кажется мой голос похож на писк, но зато то, что я говорю сейчас – полностью честно.
Так ему проще будет определиться, стоит ли вообще иметь со мной дело.
- Вау! – Влад не выглядит сейчас ни огорченным, ни злым.
Он просто удивлен.
- То есть, так у тебя выражается принцип: «Возлюби врага своего как самого себя»?
- Ближнего, - поправляю. - Лютов мне не враг.
- Вы, женщины, непредсказуемы!
- Поэтому давай останемся друзьями! – я хватаюсь за удачную возможность сказать это.
Жалостливо улыбаюсь. Влад берет мои ладони руками и согревает их своим теплом. Кто бы знал, что я откажусь от «должности», о которой грезят все девчонки института? Но если гнаться только за тем, что престижно, можно и душу вообще-то продать.
- Спасибо за честность, Мил, - он улыбается. – Я очень ценю это, а то в наше время часто общаешься с человеком и толком не знаешь, кто там под маской, друг или враг. Поэтому мое предложение остается в силе.
- Какое?
- Буду тебя защищать.
Он выпускает мои руки и снова откидывается на сидение.
- Друзья? – я поднимаю на него взгляд.
- Конечно!
- А с любовным у меня беда, - выдаю я на одном дыхании. - Я дура, которая думала, что сможет изменить отчаявшегося человека!
- За разбитые сердца! – подмигивает мне Влад, поднося к губам кружку. – Я, знаешь ли, влип покруче твоего.
Я обмакиваю губы в пену.
- М-м?
Влад запускает руку в волосы.
- Мил, мне кажется, ты какие-то вещи в жизни чувствуешь правильно. Я ведь все еще люблю ее.
- Кого?
Он хмурится.
- Лину. Девчонку из соседней школы. Обалденная красавица. Она гимнастикой занималась, рекорды ставила. Вся такая идеальная. С тяжелой пшеничной косой до попы. Просто отпад! Многие ей интересовались, но она то на тренировках, то на сборах была. Ни-ни, короче. Я ее бицепсами взял.
Влад демонстрирует мне свой рукав. Я озадаченно киваю. Странно это слушать про настоящую любовь главного серцееда курса.
- Ну ты ж видела, у меня отличное тело, - сейчас он повел бровью так, что я не могу удержать смешка – это выглядело пошло.
- Кхм… - ну, пожалуй да, тело у него класс.
- Короче, она была моей Джульеттой. А из меня гребаный Ромео, Мил.
- Разве ничего нельзя исправить? – я вращаю кружку в руках.
Влад резко становится серьезным.
- Я ее отцу просрал. Знаю, что после этого она в психушке лежала. Ее родители в суд хотели подать, и он чего-то такого намутил, - мажор растирает лоб костяшками пальцев, - что у нее случился нервный срыв, вены себе резала. Представляешь, каким я чувствовал себя дерьмом? И я все глубже и глубже погружался, пока ты мне пощечину не дала. Ты и Лютов твой.
Я улыбаюсь.
- Не мой.
- В общем, ты права! – выдыхает Влад. – Я думал, что встретил светлого человека и все рядом с тобой забудется. Нет. Это навсегда со мной. Гребаная, блин, карма.
- Ты должен заставить своего отца заплатить за нее! – не замечаю, как вскакиваю со стула.
«И за Лютова», - это остается недоговоренным. Может, тогда он оттает?
Влад с усмешкой глядит на меня.
- Чудес не бывает, Мил, он очень серьезный дядька. Кто мы и кто он? – Влад смотрит исподлобья. – То, что я уже не буду такой же свиньей…
- Ты же сказал, это теперь с тобой навсегда останется!
Влад выдыхает и смотрит в пол.
- Слышь, Мил, на сегодня я наверное накатался, - потом он поднимает на меня глаза, - завтра давай продолжим с того же места, где остановились. А над словами твоими я подумаю.
Мы молча идем до метро. Сыпет снег, вдруг приглушая рычание моторов и какофонию большого города. Один из морозных, но при этом уютных зимних вечеров. Отчего-то мне грустно. Возможно, из-за того, что сегодня мои светлые детские принципы схлестнулись с реальностью. Добро не может все время торжествовать. Его как такового и нет-то, добра. Есть только оттенки.