- Ты первая за много лет, кому я принес цветы, - мы подходим к его внедорожнику.
- А ты – мой первый мужчина.
Мы с Лютовым смотрим друг другу глаза в глаза, и я понимаю, что мы наконец-то квиты. Денис открывает передо мной дверь машины.
- Юля назвала меня педофилом, - усмехается он, заняв водительское сидение. – Тебе восемнадцать-то есть?
- В марте будет девятнадцать.
- Ага, - он как будто что-то прикидывает в уме, сдавая задом.
Мне все равно куда мы едем. Сжимаю букет холодными пальцами, почти не ощущая того, как колючки впиваются в мои ладони.
- А кто она такая, Юля? – меня интересует то, почему она считает уместным давать такие комментарии.
- Дочь партнера, - говорит Лютов между делом.
- А ты… кто такой? – давно пора было задать этот вопрос.
- В смысле?
- Привольский считает тебя мафиози. И ты до чертиков напугал нашего декана, так что мне интересно кто ты на самом деле.
Лютов запускает в карман куртки ладонь и вскоре протягивает мне корочку. Это удостоверение. Теперь настал мой черед удивляться.
- Коммуникации?
- Я занимаюсь информационной безопасностью в правительстве. Чтоб тебе было понятней, я вроде как главный сисадмин.
То, что я держу в руках – пропуск в здание Правительства Российской Федерации. А я-то думала, он глава банды…
Машина делает крутой поворот.
- Я там не кабели протягиваю, - он видимо истолковал мое замешательство по-своему, - настраиваю новые способы связи, противодействую угрозам. Скорее, технический специалист. Со мной важные люди советуются. Поэтому прокурор и схватился за мягкое место.
- Как ты туда попал? – я смотрю на корочку, стараясь не думать о манере вождения Лютова.
Денис ухмыляется.
- Я всегда был талантливым по части информационных технологий, точнее безопасности данных. Скажем так, меня нужные люди знали. Еще в Екатеринбурге помогал, - он делает паузу, - непростым парням. Меня когда взяли, их хотели зацепить, но я не сломался.
Его улыбка похожа на оскал хищника.
- Это были… плохие люди?
- В девяностые все сражались против всех, Мил. У тех людей хотя бы было понятие о чести, и я уважал их за это. Я четыре года отсидел. Меня там хотели на хрен со свету сжить или выбить признание. Я на каждый удар отвечал двумя…
Я крепче сжимаю колючие стебли. У меня такое чувство, будто Лютов еще никогда об этом не говорил посторонним. Да кто захочет в горнолыжном парке или на яхте среди красивых девушек о тюремном прошлом?
- А я лучше сдохну, чем прогнусь. Менты знаешь там твари какие? – и я понимаю, что этот человек действительно стоял на грани отчаяния. Вот, где он в людей перестал верить.
- Один из моих, назовем его так, партнеров, тем временем на воле сел в правительстве. В общем, выпустили меня по УДО, когда я уже с жизнью почти простился. Схватил туберкулез. Год в Москве провалялся по больницам, а потом он меня в Думу привел. Там им надо было кое-что оборудовать. В общем, я справился. С тех пор людей в правительстве консультирую.
Денис выключает мотор, и я понимаю, что мы встали у его дома. Вот это была поездка! Она породила куда больше вопросов, чем ответов.
- За то, что я способен был рассказать, меня могли прикончить, - Лютов смотрит перед собой, - как жив остался…
Он сильнее сжимает руль.
- Хрен знает. Я не назвал бы это людской добротой, скорее признанием моей верности. Поэтому мной так дорожат. Я человек надежный. Если я попрошу, прокурора перевяжут красной ленточкой и мне на стол подадут. Но мне сейчас другое нужно одолжение.
- А жена? – выговариваю я.
- Она теперь менту этому жена, который на меня дело состряпал, - он сжимает руку так, что белеют костяшки пальцев. – А мои дети – его дети.
- Почему? – я боюсь смотреть Денису в глаза.
- Сдрейфила!
Он оборачивается ко мне, и я прекрасно понимаю, отчего он моему заявлению не поверил тогда, в постели. Что понимает в подобных вещах вчерашняя школьница, которая и кости-то себе ни разу не ломала?
- Страшно?
- Нет.
Лютов вдруг улыбается.
- Странная ты, Мила, но какого-то черта ты мне нравишься! Еще ты неплохо готовишь и спать с тобой хорошо. Вылезай наружу!
Я делаю как он сказал. Лютов вскоре присоединяется ко мне и закрывает машину.
- Ресторан? – мы ведь около его дома.
Он разминает плечо.
- Пошли!
И я иду за ним в квартиру. Если Лютов меня обманул, это на его совести. Хотя, зачем ему обманывать?
Денис открывает дверь и пропускает меня внутрь, затем забирает букет и помогает снять куртку.