- Подправим губки?
- В смысле подправим? – я изгибаю бровь.
- Филлеры, - он заявляет это так, словно и младенцу должно быть ясно, что это такое.
- Уколы?
- Гиалуроновая кислота. Сделаем их чуть более полными и чувственными.
Нет спасибо! Не хочу быть как одна девушка с курса – как будто словившая ангионевротический отек.
- Я пока еще слишком молодая, - ищу глазами одежду, чтобы смыться.
- Тогда эпиляция? - она вопросительно смотрит на темные волосы на моих ногах.
Я вздыхаю. Достаточно один раз не пройтись по ним утром станком и все. Я как хоббит.
- Ну давайте!
Это похоже на средневековую пытку. Хороший контраст с масками и массажем! В конце на моем теле не остается ни одного лишнего волоска. В том числе, в зоне бикини. Не знаю, зачем я на это пошла. Наверное потому, что ночью в постели с Лютовым и я хочу быть идеальной. Если бы он знал, какой это дается ценой!
После всего, через что я прошла, коррекция бровей кажется детской шалостью.
Затем следуют маникюр и педикюр. Я выбираю темно-бордовый лак и мной занимается теперь уже другая женщина. Наконец настает черед парикмахера. Это веселая, похожая на электровеник девчонка. Она кажется сама ловит кайф, придумывая мне образ.
Мы легко находим общий язык. Я никогда в жизни не красилась, потому что у меня свои шикарные волосы, но парикмахер уговаривает меня осветлить несколько прядей и подкорректировать длину. Потом следуют всевозможные уходы для прически.
Наконец мои волосы напоминают шелковый водопад, вспыхивающий яркими искрами осветленных прядей. Отлично! Я и не думала, что могу выглядеть настолько хорошо. Какое-то время я молча смотрю в зеркало, пока внимание на себя не отвлекает визажист.
Еще полчаса и я с обалденным вечерним макияжем. Раньше я старалась как можно меньше краситься, потому что получалось пошло. Но она так искусно наложила тени, что сделала мою природную красоту заметней. Обалдеть!
Они оставляют меня ровно в семь и провожают в фойе, к Лютову. Денис уже дожидается в кресле для посетителей. Администратор демонстрирует меня словно результат хорошо проделанной работы. Я молча смотрю на Лютова и почему-то очень хочу его одобрения.
Денис встает, осматривает меня с головы до ног, потом улыбается и кивает.
- Мила, ты сногсшибательна!
Я поправляю обильно покрытую лаком прическу.
- Теперь ты выглядишь на миллион, - он подходит ближе и накидывает мне на плечи белую шубку.
- Ты серьезно? – я поднимаю брови.
- В твоей куртке, Мил, только на рынке торговать, - говорит он тоном, не требующим возражений, прямо глядя мне в глаза, и добавляет чуть тише: если пойдешь в ней, меня засмеют. Ты должна выглядеть достойно, иначе получается, что не могу обеспечить свою женщину.
После этого он отходит к администратору. Сдержанно благодарит салон и краем глаза я вижу как он отсчитывает в пять раз больше моего первого «гонорара». На миг я впадаю в ступор, но Денис не дает мне задуматься, и хватая за руку, выводит на улицу.
Мех приятно греет, я чувствую тепло, несмотря на метель. Он сажает меня во внедорожник и только тут я прихожу в себя.
- Я обошлась тебе в круглую сумму!
Денис тянется рукой к заднему сидению, подцепляет там пакет и какое-то время возится с ним. Потом придвигается ко мне, и я понимаю, что он только что повесил мне на шею кулон.
- Теперь порядок, - говорит он и кладет мне в руки небольшую коробочку. – Там серьги. Надень.
После этого машина срывается с места, так, словно он не собирается слушать возражения.
- Во сколько тебе это вышло?
Лютов хмурится.
- Какая разница?
Я молча меняю серьги, складываю старые затертые украшения в красную коробочку с вложенной туда бархатной подушечкой. Боюсь, что сегодня я стоила ему никак не меньше ста пятидесяти тысяч. Куда больше, чем просто девушка на ночь.
Мы останавливаемся у ресторана. Лютов выходит из машины, пока я вожусь с застежками шубы, открывает пассажирскую дверь и как настоящий кавалер протягивает мне руку. Я и не думала, что он способен на это.
Принимаю его помощь.
- Тот самый партнер, - говорит, забирая подарочные пакеты с заднего сидения Денис, - сегодня тоже будет. Если я привожу в такое общество женщину, она должна быть потрясной.
Он подставляет мне локоть, закрыв машину. И вдруг я вспоминаю слова Лютова о том, что я лучше Юли.