- Ты ведь собирался взять ее?
Короткий взгляд в мою сторону.
- Юлю?
Он нехорошо усмехается.
- Нет. Это она собиралась прийти, но место занято. Ужин всего на девять персон. Ее предупредили.
Я ощущаю себя так, словно он сейчас взял меня в свою банду. Чувство, которого я не могу понять, неприятно колет между лопатками.
- Меня еще никому ни разу захомутать не удалось, - сквозь зубы цедит Денис, - даже, блин, когда грозили тюрьмой, я, как видишь, не сдался. Втоптали в грязь – поднялся и ответил.
Лютов дергает на себя дверь. Я смотрю ему в спину и понимаю то, что осталось недоговоренным: такие как Денис не прогибаются. Он слишком силен, изворотлив. Настоящих хищников побеждает ласка. Это и есть подлинное женское оружие. Тогда лютый зверь послушно сворачивается у ног нежной хозяйки, потому что провел слишком много дней в поисках теплого семейного очага.
Я смотрю на Лютова, пока он помогает мне раздеться. На миг он останавливается и касается пальцами моей щеки.
- Ты чего?
Я улыбаюсь.
- Я по-прежнему обещаю тебя не предавать.
Он возводит глаза к потолку.
- Ты даже не представляешь толком, о чем говоришь.
Я встряхиваю волосами, на которые налип снег. Мы смотрим друг другу в глаза, и я без слов читаю: «Да это и не нужно». Он смирился с тем, что захотел дать мне шанс.
- Пойдем? – я беру его за руку.
- Пошли.
Мне немного трепетно, когда мы входим в зал. Потому что я снова чувствую себя как на смотринах. Помещение украшено пышно. Играет оркестр, ведущий что-то говорит на сцене. Мы направляемся к столику, за которым красивые ухоженные люди. Они одеты ярко. Весело общаются и пьют шампанское.
Среди незнакомых мне лиц я замечаю Даниила и его жену. Он привстает.
- Это не Юля!
Лютов скалится.
- Я сказал, что с девушкой приду. Юля не моя девушка, - он отодвигает мне стул.
В глазах Даниила нечто похожее на лукавство. «Вот же ты упорный черт», - читаю в его взгляде.
- Всегда сделаешь по-своему?
- Ага.
Лютов представляет меня гостям. Какое-то время они говорят общие вежливые фразы, но потом ведущий начинает праздник.
Денис между делом подсовывает мне экран телефона.
- Что это? – искренне удивляюсь я.
Лютов пальцем пролистывает фото. Снег, темнота, ели, гладь покрытого льдом озера, блестящая в свете луны и очертания деревянного дома.
- Нравится? – как бы между делом говорит он.
Я пожимаю плечами.
- Недостроено же.
Он хмыкает.
- Я впервые за восемь лет решил осесть где-то, - слышу я над ухом, - квартира не моя. Мне ее от работы сдают. Я отхватил отличный участок и кучу бабок вбухал в строительство. Ты не должна за меня замуж выйти в течение года, ясно?
- Что?! – да мы знакомы без году неделя.
Денис прячет телефон в карман брюк и беспечно смотрит на сцену.
- Даниил забился на яхту, а я – на дом. Дом это самое дорогое, что может быть у человека вроде меня, - говорит он, глядя вперед. – Я был уверен, что ни на что его не променяю. Справишься – я тебя там поселю.
Я нащупываю его пальцы под скатертью и крепко стискиваю их. Я не знаю, зачем мне в жизни такая проблема как Денис Лютов. Но мое сердце колотится часто-часто и почему-то я чувствую себя счастливой.
До двенадцати мы пьем, общаемся, танцуем. Мне весело и хорошо. Царит атмосфера праздника. Но все становятся немного более строгими, когда прибывает тот самый человек. Мне он кажется непримечательным – обычный седеющий мужчина на вид пятидесяти лет. Разве что холеный. На нем как будто стоит печать лоска, а вокруг витает таинственный ореол власти.
Я пытаюсь прикинуть, видела ли я его раньше. Например, по телевизору. По намекам Лютова я поняла, что это не меньше, чем министр и он забежал поздравить подопечного по дороге из Кремля. Кто вообще приглядывается к лицам министров? Хотя они люди публичные.
Этот человек остается совсем ненадолго, он извиняется, принимает подарки и говорит, что должен успеть на семейный ужин. Это звучит приятно: даже власть имущие - обычные люди, у них есть дом и те, кто им небезразличен. Именно то, что и хочется узнать под Новый год.
Когда он уходит, я выдыхаю. Я чувствовала себя как на приеме у президента. Сидела как на иголках.
Лютов отпускает меня в туалет. До этого он вальяжно обвивал мою талию рукой.
Я выбегаю из шумного зала поправить прическу, как на лестничной клетке сталкиваюсь с «министром». Здесь никого нет, и покровитель Лютова выглядит так, словно только меня-то и дожидался.
Он поправляет пальто на плечах и на миг мне приходит в голову сравнение с криминальным авторитетом. Зачем я ему понадобилась? Обычная девочка из всеми забытого города, девятнадцатилетняя студентка. Невольно отступаю к стене и натыкаюсь бедром на деревянный столик с новогодними украшениями.