- Я набрал кому надо, так что можешь быть свободен, сопляк.
Влад какое-то время выглядит огорошенным, а потом тоже хмурится и расправляет плечи.
- Я тебя о чем-нибудь просил? – он засовывает здоровую руку в карман.
Сейчас они оба напоминают мне бойцовских петухов, и я встаю между ними, пока они не стали исполнять какой-нибудь ритуальный танец первобытного воина.
- Это я попросила! - поясняю Владу. – Ты ведь здесь из-за отца?
Он опускает голову и скалится. А потом вдруг блестящими глазами смотрит на меня.
- Я идиот!
- За мной! – Лютов всем нам делает знак выйти.
Вскоре Влад получает обратно свои вещи, и мы оказываемся на улице.
- Зачем ты опять связалась с Лютовым? - говорит мне одногруппник.
- Потому что это я тебе подкинула идею заставить отца ответить за все!
Влад с силой растирает здоровой рукой лоб. Лютов зло смотрит на мажора.
- У вас вообще-то один и тот же враг! – я снова встаю между мужчинами.
- Реально хочешь посадить прокурора? – брови Лютова сдвинуты.
- Он неплохо меня проучил… - выдыхает Влад. - И я задумался, стоит ли.
- Сдрейфил? – Лютов шагает к внедорожнику.
Сначала Влад смотрит себе под ноги, а потом в нем видимо просыпается дух противоречия.
- Нет! – кричит он в спину Денису. – Просто…
Лютов оборачивается, нажав на брелок сигнализации.
- Я понял, что его по-честному не достать.
- А ты сомневался? – Денис стоит спиной к двери машины и сейчас выражение его лица больше не напоминает мне оскал хищника. - Приложили менты?
Лютов похож на самого крутого парня во дворе, привыкшего защищать младших.
- Пойдешь до конца, если я подключусь?
Влад приближается к нему и встает напротив.
- Ты серьезно?
- Ты слышал, что это его человек подкинул мне наркотики? Я в жизни к этой дряни не прикасался.
Влад кивает, а потом вытягивает вперед здоровую руку.
- После того, что он сделал, ты имеешь право мстить.
Лютов щурится.
- Ты сказал, у меня нет чести.
И тут я вспыхиваю, понимая, что не имела права передавать другому сказанные мне Владом слова.
- Отец так говорил, - озвучивает одногруппник. – Он сказал, все кого он посадил - твари и гады.
Влад вздергивает голову.
- Я верил, пока не стал задумываться над его поведением. Он держит мать в страхе. Пару раз на глазах у меня ее приложил. В шестнадцать я заступился. С тех пор живу отдельно, - Влад смотрит на свои пальцы. – Мне руку-то не впервые ломать.
И тут Лютов жмет ему ладонь. Я не могу совладать с собой и широко улыбаюсь.
- Я был когда-то такой же принципиальный, - говорит Денис. – Вот что: предашь себя и пиши пропало. Сгниешь в первой же выгребной яме.
Лютов огибает внедорожник и открывает водительскую дверь.
- В машину! – кричит он нам.
Я хватаю под руку Влада и затаскиваю в салон, попутно думая, неужели мне удалось достучаться до лучшего в Денисе? Я ведь никогда еще не видела его самых светлых качеств – силы, честности и непревзойденной стойкости.
- Если ведешь себя как мужчина, - говорит Лютов, когда за нами закрывается пассажирская дверь, - всегда кто-нибудь это оценит по достоинсту. Вдвоем сражаться удобней.
Он заводит мотор, и машина срывается с места.
- Куда мы? – озвучивает мой собственный вопрос Влад.
- Я посажу твоего отца, - скалится Лютов.
Глава 30
- Звони этой своей школьнице! – распоряжается Лютов, когда машина выезжает на широкий проспект. – Если она конечно еще не передумала придать дело огласке!
- Нет! – отвечает Влад. – Я тридцать первого числа ходил к ней. Извинился. Мы поговорили. После этого отец и распорядился чтобы меня подержали в участке, чтобы я немного почувствовал себя зеком.
- Били? – я замечаю внимательный взгляд Лютова в зеркале заднего вида.
Одногруппник молчит.
- Ты б видел, что делали со мной, - следом выдает Денис. – Я потом спросил с каждого! Шрамы украшают мужчину. Понял?
Влад кивает.
- Тогда звони!
- А куда мне ее звать?
- К Останкино.
Мажор берется за телефон. Лютов свободной рукой тоже набирает кому-то и договаривается о встрече.
Потом Денис ускоряется, едва положив трубку. Я наконец считаю возможным уточнить:
- Так зачем нам к Останкино?
- Мы едем на телевидение.
У меня на какое-то время пропадает дар речи.
- Прости, но зачем?
Денис молниеносно бросает взгляд в мою сторону, а потом снова смотрит на дорогу.
- Помнишь, я говорил тебе про одолжение?
Киваю.
- Так вот. Я отлично завершил один проект и мне сказали, мол, награду проси. Вот у меня был на одной чаше весов прокурор, а на другой – свое дело. Я решил, что в тридцать пять еще не поздно начать жизнь заново. Дом построить, жену вторую завести.