Я прохожу в храм и безотчетно оглядываюсь. Одно из окон выходит во двор. Мне видно Дениса и Машу. Они стоят друг напротив друга. Это одна из тех сцен, в которых не надо слов.
Маша смотрит ему в глаза и по ее щекам текут слезы. Она выронила ведро и метлу. Я вижу, как Машина левая рука подрагивает, но так и не поднимается выше пояса – она не решается тронуть бывшего мужа.
Мне кажется, я могу прочитать то, что Маша говорит ему: «Я думала, ты умер».
Я вздрагиваю от прикосновения и мигом оборачиваюсь. Меня словно вырвали из транса.
- Голову покрой, - позади меня священник.
- А?
- Платок наденьте, девушка, - батюшка наклоняется к моему уху. – С непокрытой головой в церкви находиться не принято. У вас есть?
Я лихорадочно проверяю карманы куртки. До меня не сразу доходит, что там едва ли мог уместиться головной платок, а священник говорит мне именно об этой вещи.
- Нет платка, - признаюсь я, глядя на батюшку. – Простите. Мне выйти?
Я поднимаю голову и понимаю, что священник уже меня не слушает. Он глядит в окно, туда же, куда недавно смотрела и я, на Дениса и Марию.
- Ты с ним приехала? – доносится до меня.
Священник совершенно точно сейчас смотрит на моего спутника.
- Вы его знаете?
- Лютов Денис. Я не позволю ему тронуть Машу!
Глава 32
Я теряю дар речи.
Священник тем временем сдвигает меня в сторону и шагает к дверям.
Я разворачиваюсь и молча смотрю на то, как с шумом развевается его черная ряса. Потом я прихожу в себя и бросаюсь следом за мужчиной.
Он открывает двери.
- Лютов!
Денис оборачивается.
- Василий! – кричит Маша. – Не подходи!
- А вот и ты! – клянусь, выражение лица Дениса сейчас больше напоминает оскал хищника.
- Лютов! – священник становится в дверях. – Лучше меня убей прямо здесь, но ее оставь в покое!
Денис подскакивает к священнику и хватает его за грудки.
- Расскажи мне все про Привольского!
- Так ты здесь не ради мести? – говорит священник.
- Не ради мести тебе! – Лютов швыряет его прочь. – Мне нужно чтобы ты рассказал мне про дела прокурора. Ясно?!
Тот отступает. Потом указывает кивком головы на пристройку, из которой недавно вышла Маша, поправляет ворот рясы.
- Идем.
Мы все вместе молча проходим туда.
По плакатам, развешанным на стенах, я понимаю, что оказалась в воскресной школе. Я думала, мы едем к тому самому менту, который когда-то подкинул Лютову наркотики. Я смотрю на священника и неожиданно понимаю: так это он и есть!
Но почему он теперь служит… другому ведомству?
Мы рассаживаемся за длинный стол. Батюшка смотрит на свои сложенные руки. Потом наконец вздергивает голову.
- Вот что, Лютов, я после этого даже службу оставил и в храм пошел.
Глаза Дениса горят нехорошим огнем, он прямо смотрит на священника.
- Ты жив остался, потому что поклялся молчать о делах начальников.
Я слышу шумный вдох.
- Настало время закатать гада в асфальт, - говорит Лютов. - Я когда в тюрьму садился, поклялся, что так и сделаю. Никто из вас, трусов, не поверил.
Священник кивает и складывает перед собой руки.
- Я слышал о том, что ты вышел на свободу. Знал, что некоторые люди, которые к твоему делу отношение имели, - он поджимает тонкие губы, - поплатились.
Священник оглядывается на Машу. Бледная женщина стоит у двери и теребит край платка.
- Денис, я молился о том, чтобы ненависть тебя покинула.
Лютов делает резкое движение, и, перегнувшись через стол, хватает священника за рясу, а затем притягивает к себе.
- Вот о спасении душу только мне сейчас не надо!
С этими словами он отталкивает священника. Тот кивает.
- Я все ждал, когда ты за мной людей пришлешь. Я готов был умереть, но… - он смотрит в направлении выхода, на Машу. – Жена моя тут не причем. Ты же понимаешь?
С Лютова сразу же слетает вся дерзость. Он откидывается на спинку стула.
- Ты о родных моих заботился, - выдыхает он. – Когда я был далеко и думал, что не вернусь. Поэтому я тебя трогать не собирался.
Лицо священника вдруг светлеет.
- Так ты получал письма?
Лютов мгновение отрешенно смотрит в окно.
- Я ненавидел тебя, но от того, что знал, что с ними все в порядке, мне, веришь, легче было.
- Почему никто из вас не сказал мне? – наконец подает голос Маша. – Что ты жив, Денис?
Оба мужчины смотрят на нее. Наконец Лютов ударяет по столу ладонями.
- Я вернулся больным туберкулезом инвалидом! Кровью харкал каждые пять минут! Я не мог к детям подойти! А потом…
Его глаза блестят холодно.
- Понял, что не хочу возвращаться. Ты ведь опять замуж вышла и еще троих нарожала. Прекрасная православная семейка.