Я киваю ему.
- Ты ведь не умеешь водить?
Думаю, баловство на старом дедовом запорожце не в счет.
- Нет. С такой как у тебя не справлюсь.
- Я так и подумал, - Лютов вздыхает. – Я знаю отличное место. Домик охотника. Поехали!
Жму плечами. Я согласна, что бы это ни значило.
Мы выезжаем из города навстречу сгущающейся тьме. Мимо летят редкие машины. По мере того, как мы удаляется от Екатеринбурга, редеет поток встречных автомобилей. Наконец мы двигаемся почти одни посреди кажущейся бескрайней ночи. Серо-белый асфальт подсвечен только нашими фарами. Я слушаю тишину, думая не о своем прошлом.
- Так все из-за Привольского? – выдыхаю я. – Верно? Один из ментов собрал на него компромат и прокурор его застрелил на охоте? Так?
Лютов скалится.
- Привольский тогда еще не был прокурором. Бандитом он был. Правда, в милицейских погонах. Его все ненавидели, а я лично надеялся закопать. Потому что он убил не одного хорошего человека. По молодости я совсем другим был. Думал, нельзя такое спускать. А Привольский считал, раз он со всей местной властью повязан, то я на задние лапы встану.
Я выдыхаю.
- Сильно его оскорбил?
Лютов скалится.
- Я в одном был не прав. Прямо в лоб ему сказал, что ни одно дурное дело не будет забыто. Надо было молча его закапывать.
Я снова смотрю на дорогу и понимаю почему Лютов примчался сюда. Это я его спровоцировала, задав вопрос: «Ты нормальный парень или что?». Денис прикинул и решил, что он нормальный.
Я кладу свою руку поверх его ладони. Лютов бросает быстрый взгляд в мою сторону.
- Все будет хорошо, - улыбаюсь я.
- А как же, - он скалится, - кстати, я из твоего телефона батарею вынул. Сразу после последнего звонка.
- Зачем?
- Нас легко отследить теперь, Мил. Как только с нами свяжутся люди Анатолия Павловича, сможешь снова его включить.
Он протягивает мне сотовый и я холодными пальцами сжимаю аппарат, вспоминая о том, как отец дарил мне этот подарок. Если бы родители знали, что я ношусь по окрестностям Екатеринбурга с бывшим заключенным, и нынешним сисадмином из правительства РФ…
Я опускаю телефон в карман куртки. Как хорошо, что я на новый год их поздравила! Скажу им, что просто испортилась батарейка в сотовом. Есть вещи, о которых близким лучше не догадываться.
Например, о том, как я взялась делать из прожженного циника хорошего парня.
Машина с трудом прорывается через заснеженную колею. Мы съехали с асфальтированной трасы. Мотор рычит, колеса временами буксуют. Вокруг нас черный ночной лес. Мачты сосен уходят в пронзительно-холодное чистое январское небо, в котором поблескивает крошево звезд.
Я задираю голову, когда машина останавливается и Денис говорит, что мы на месте.
Здесь еще холодней. Впереди я вижу темное сооружение, обнесенное ветхим забором.
- Где мы?
- Имущество моего друга, - говорит Денис, распахивая калитку. – Тут когда-то был поселок. Но все разбежались. А это старый дедом дом. Мы с друзьями сюда ездили на охоту. Шикарные места. Леса, не пуганная дичь. Поэтому иди за мной след в след. Он прям во дворе ставит капканы на волков. В особенно холодные зимы они подходят вплотную к жилью.
Сквозь снежные завалы мы продвигаемся к дверям.
- Сегодня я невзначай спросил, использует ли он этот домик, когда звонил на счет Маши.
Я вспоминаю утренний разговор Лютова с неизвестным мне собеседником когда мы подъезжали к Екатеринбургу.
- И очень обрадовался, когда узнал, что парни все еще охотятся. Только уже без меня.
Лютов запускает руку под козырек. Что-то сосредоточенно там ищет, а потом победоносно показывает мне связку, блестящую в ярком свете луны.
- Даже ключи там же где и раньше!
- То есть он не знает о том, что мы сейчас здесь? – спрашиваю я, пока Лютов возится с замком.
- А ты думаешь, лучше бы знал? – Денис с другом дергает на себя заметенную снегом дверь. – Мил, если бы можно было, я остановился бы в Екатеринбурге в отеле.
Перед нами открывается темный провал. Из дома тянет костром и холодом.
- Помнишь, я сказал тебе, что прокурор – бандит в погонах?
Я киваю.
- У него в Екатеринбурге осталась кучка друзей, отмороженных на голову. Если Привольский сейчас щелкнет пальцами и пообещает им билет в Москву, эти уроды не будут размышлять. Даже не подумают о том, что гад брешет. Они бросятся исполнять приказ. А Привольский прежде чем сдохнуть уж точно потрепыхается. Я его знаю. Думаешь, чего он рванул из Москвы?