Денис пропускает меня внутрь.
- Не прятаться?
- Нет. Бумаги прятать. Он знает о сейфе. И знает о том, что я поехал его искать.
Я замираю в прихожей.
- А как же Васильев? Отец Василий, точнее.
- Я думаю, ему хватит ума где-нибудь переждать, - передергивает плечами Денис. – Вопрос пары дней. Как только Анатолий Павлович эти бумаги куда надо донесет, Привольского закатают наконец в асфальт и все заживем спокойно.
Денис захлопывает за мной дверь. Мы молча остаемся в прихожей друг напротив друга.
- Ну теперь-то понимаешь, что ты на самом деле предлагала, когда клялась мне в верности? – Лютов весело подмигивает мне. – Не передумала? Страшно?
Я стряхиваю с его плеч снег.
- Я с тобой до конца, Денис.
Лютов кивает и удаляется в дом. Вскоре я нахожу его у маленькой печки.
- Нам повезло, что ребята тут недавно побывали. Перед Новым Годом самым. Дров натаскали, дорожку размели, - в печке уже начинает потрескивать огонь, и я жмусь к выкрашенной белой краской кладке, стараясь урвать немного тепла от занимающихся дров. – А то непонятно сколько бы я тут мыкался. М-да… не думал я, что снова окажусь тут.
Мне кажется, я наконец вижу в глазах Лютова отблеск грусти.
- Мне жутко всего этого не хватало, - продолжает Денис. – Как-будто оставил тут себя настоящего. На родине.
Лютов приподнимает голову и смотрит мне в глаза.
- Я не понимал, насколько я перестал жить как человек и превратился в мстителя, - говорит он. – От этого мне и было так паршиво, Мил!
Он садится на стул и хлопает по своему колену. Я безошибочно понимаю этот жест. Сажусь ему на ноги. Лютов обнимает меня и крепко прижимает к себе, запахивая сверху полами куртки. Так на самом деле намного уютней.
- Спасибо тебе, - слышу я над ухом. – Не думал, что девочка на ночь сумеет изменить все. Ты вернула мне мотивацию.
Он усмехается. Я запускаю руку в его волосы и с наслаждением провожу пятерней по ним. Мне кажется, я уже привыкла к его запаху. Денис стал мне родным. Я прикасаюсь губами к его щеке. Я понимаю, что Лютов устал, но сейчас он кажется мне таким необходимым.
Я хочу прикасаться к его коже, быть рядом с ним. Денис гладит мою талию. Он делает это нежно. Совсем не так, как когда мы впервые встретились и все его жесты тогда отдавали похотью. Сейчас мне кажется, в них куда больше любви.
Я улыбаюсь. Ведь мы совсем недолго знаем друг друга. Это поистине рождественское чудо – то как быстро мы перестали быть чужими людьми.
В доме потихоньку теплеет. Лютов впрок подкидывает дрова. Потом показывает мне узкую, еще наверное советскую постель с железным каркасом и мы вместе ложимся скрипящую всеми пружинами кровать, тесно прижимаясь друг к другу, потому что в доме все еще холодно.
Лютов обнимает меня так, словно собирается теперь никогда больше не отпускать. Я утыкаюсь носом в его широкую грудь и чувствую стальные мышцы. Я тоже не хочу отдавать его никому.
Мерно тикают часы. За окном ухает сова, а в печи потрескивают поленья. Я слышу мерное дыхание Лютова, хоть и не вижу его лица. Несмотря на то, что где-то в Екатеринбурге нас разыскивает бешеный прокурор, мне совсем не страшно. Мне кажется, Денис защитит меня.
- Прости, что я тебя в это втянул, - слышу я над ухом.
Я сильнее прижимаюсь к Лютову и шепчу:
- Денис, я сама виновата.
Я просыпаюсь от холода. Лютов спит рядом со мной, и я понимаю, что за вчерашний день он совсем вымотался. Тогда я беру на себя заботы о печке.
Кухня соединена с улицей через отдельную, выходящую в сад дверь. Я прогулялась до туалета, безуспешно сбросила ведро в колодец и убедилась, что воды так просто не достать. На кухне есть крупа, и я включаю газовую горелку и отвариваю нам овсяную кашу, растопив в миске немного снега.
Время идет и мне становится все более неспокойно. Я достаю из кармана куртки сотовый и верчу его в руках. Вдруг этот покровитель Дениса нам звонил? Сколько нам еще сидеть в укрытии? Если я на пару минут вставлю батарейку, ничего ведь не случится?
Я активирую сотовый.
Но на экране пустота. Он даже сеть тут не ловит. Я вздыхаю. Мы в какой-то глуши сибирской. Не удивительно.
В этот миг меня отрывает от созерцания экрана сбежавшая каша. Я засовываю трубку обратно в карман куртки Дениса и бросаюсь спасать завтрак.
Время идет, а Лютов все обнимается с подушкой и одеялом. Мне очень хочется разбудить его, но я понимаю, что Денис больше суток провел в дороге. Пусть отдохнет. Ложусь ему под бок и не замечаю, как рядом с любимым мужчиной меня обволакивает сон.
Любимым? Я даже не успела еще понять, что все это для меня значит.
Когда я снова просыпаюсь, в доме уже очень тепло.
- Ты неправильно топишь печку! – слышу я довольный голос Лютова.