Что-то опять громыхает по полу, и я слышу голос прокурора.
- Ты очень пожалеешь, Лютов. Раз ты решил утопить меня, то пойдешь ко дну первым. Я буду делать это медленно так чтобы мы оба успели насладиться… процессом.
В первый миг я радуюсь, понимая, что Дениса не убили, но потом до меня доходит смысл слов прокурора. Он собирается Лютова пытать. Наверное, это еще хуже смерти.
Думай, Мила. Но голова предательски пуста. Одно дело избавиться от похотливого препода или не дать мажору и совсем другое – попасть в самую гущу криминальных разборок. Я ничего не понимаю в этом. Я чувствую себя парализованной.
В отчаянии я прикладываю к груди руки. Вот что Лютов имел в виду, спрашивая, не испугалась ли я. Теперь я его прекрасно понимаю. Я боюсь, жутко боюсь, но больше за него, чем за себя.
- Здесь должна быть еще эта девка, - слышу я голос Привольского.
- Здесь только я, - голос Лютова звучит тихо, но уверенно и сильно.
- Тут ее мобильный.
Я зажимаю себе рот рукой чтобы невольно не пискнуть. Это я во всем виновата! Они отследили мобильный – он вероятно поймал сеть, лежа из кармана куртки, ведь я проверяла ее на кухне, а не у дверей. Или же у них есть другие способы.
- Взял на прокат.
- Не слушайте урода, - распоряжается прокурор, - обыщите каждый уголок. Если надо вокруг дома. Она по такому морозу далеко не уйдет.
Я забиваюсь под лестницу, стараясь не слушать то, что творится в доме. Они точно бьют Дениса. Я зажимаю уши руками, глядя вперед. Это творится не со мной.
Лютов был совершенно прав. Я жалкая. Я сдрейфила. Я просто не понимала, о чем говорила ему, когда предлагала верность. Лучше он меня бросил после нашей первой ночи в Яхроме! Лучше бы он посмеялся, чем поверил мне... Я хотела видеть перед собой рыцаря без страха и упрека. Я вдохновила на подвиги мужчину, которого полюбила, но оказалась его недостойна.
Мне даже становится немного легче, когда громыхает крышка подвала и в подпол падает свет. Я поднимаю голову.
- Нашел! – кричит некрасивый мужчина с золотым зубом. – Вот она, девка!
Я встаю и понимаю, что наконец-то начала чувствовать холод ногами. Я обещала до конца быть с Лютовым. Так правильно.
Бугай спрыгивает в подвал, хватает меня за руки и закидывает себе на плечо, пошло гладя по ягодицам.
- Она ничего такая, господин прокурор! – слышу я когда он немного оттягивает мои трусики. – С аппетитной задницей!
Вскоре мы показываемся над полом.
И я встречаюсь холодным взглядом отца Влада. Он смотрит на меня как на вещь. Рассматривает попу, грудь. Я загипнотизирована презрением и ненавистью, которые я читаю на его лице. Этот человек казался мне совершенно иным на семейной фотографии. Как мало ведь можно сказать по первому впечатлению!
- Вот сколько живу, давненько не видел такого сыра-бора из-за бабы. У нее что, манда золотая, я не могу понять? Лютов, почему бы мне не проверить?
Денис дергается. И тут один из амбалов с размаху бьет ему по лицу. Я замечаю, что Лютов привязан к стулу. Одна штанина у него пропиталась чем-то бурым. Я сглатываю. Кровь. Денису прострелили ногу. Вот откуда был выстрел.
- Бля, - заявляет прокурор, касаясь двумя пальцами головы Лютова. – Какого хрена ты его вырубил?! Теперь приводи в себя!
- А девка?
Прокурор плотоядно смотрит на меня.
- В соседней комнате кровать. Раздень и привяжи. Как Лютов очнется, пустите по кругу. Хочу, чтоб он как следует насладился порно-фильмом. И ногу ему перевяжите. А то он долго-то с таким кровотечением не проживет.
Я все еще чувствую себя парализованной, пока не оказываюсь на той самой кровати, где мы еще недавно спали с обнимку с Денисом и тут я понимаю, что настало время сражаться.
Амбал разрывает на мне свитер, стаскивает белье, но что мои силы против огромного мужчины? На свои несколько ударов кулаками я получаю мощнейший толчок в грудь и падаю на перину.
- Лежи, с-сука!
Он перехватывает мои запястья, крепко сжимает в кулаке и свободной рукой вытаскивает ремень из штанов. Я извиваюсь. Тогда амбалу приходится навалиться на мой живот, и я выдыхаю, чувствуя как его огромная туша сдавила все мои внутренности. В глазах темнеет.
- Так бы тебе прям сейчас и присунул, - он крепит мои руки к железной спинке кровати.
И когда я уже не могу ему помешать, сильно стискивает левую грудь.
- Молоденькая. Чуть-чуть подожди и я тебя так отымею, что с постели не подымешься.
- Ублюдок!
Он бьет меня по лицу. И какое-то время от этого у меня перехватывает дыхание.
- Слышь, молчать! А то зубы выбью.
Он достает из кармана грязный платок и пытается запихнуть мне в рот. Я отплевываюсь и когда он просовывает палец, со всей силы кусаю его. Во рту становится солоно от чужой крови.