– Сдаюсь! - завопил кудлатый, падая задницей в грязь и отбрасывая шест. - Сдаюсь, нельзя лежачего бить!
Трикс остановился. Настоящий рыцарь обязан проявлять благородство даже к врагам низкого происхождения.
– Чтоб никогда больше не смел заступать мне дорогу! - грозно сказал Трикс. - И если обидите этого… - он покосился на малыша, радостно подхватившего шест поверженного противника, - этого невинного ребенка, то я вернусь и переломаю тебе руки и ноги.
– Какой он невинный ребенок! - возмутился кудлатый, одной рукой растирая колено, а другой держась за живот. - Он здесь не живет, а на пристань бегает! А рыбаки его бить не дают, говорят - совсем малёк. Так пусть идет к храмам, милостыню просит!
Трикс поднял шест.
– Хорошо, не будем трогать! - выкрикнул предводитель, быстро отползая и пытаясь встать. - Так бы и сказал, что смертельный бой знаешь!
Трикс с гордостью посмотрел на свою палку, забросил ее на плечо. Сказал наставительно:
– Меня учили драться лучшие мастера в северных горных монастырях.
– Я так и подумал, - кудлатый поднялся, мрачно посмотрел на своих товарищей. - Нельзя так… при всех… Мне теперь придется каждому морду бить, чтобы не рыпались…
Не снисходя больше до разговора, Трикс и его сияющий от счастья спутник миновали незадачливых грабителей. На Трикса смотрели с уважением и страхом, видимо, поверженный предводитель и впрямь славился своим умением битвы на палках.
– Что ж ты сюда ходишь, если нельзя? - спросил Трикс. Мальчишка засопел и не ответил. Впрочем, даже далекому ранее от житейских проблем Триксу было понятно - такие места, как рыбный рынок, где ловкий парень может чего-нибудь заработать благодаря острому глазу и ловко подвешенному языку, даже в Дилоне встречаются нечасто.
– Как тебя зовут? - спросил Трикс. Спутник молчал.
Трикс повторил вопрос, чуть повысив голос. Мальчишка вздохнул и сказал:
– Халанбери.
– Это в честь древнего героя, который сразил дракона в Серых горах? - вспомнил Трикс. - Ты что, из благородного рода?
– Ага, щас, - мальчишка шмыгнул носом. - Папаша мой - менестрель, вот и назвал спьяну…
– А почему спьяну? Славное имя! Как там пелось… - Трикс наморщил лоб. - «И взмахнул мечом своим Халанбери, завыли в ущельях дикие звери, закричала женщина голосом человечьим, покатилась голова с белых плеч ее…». Слог архаичный, но герой-то настоящий!
– Ага… Знаешь, как с таким именем дразнят? - грустно сказал мальчик. Противным голоском воскликнул: - Ты уже сразил дракона, Халанбери? Или только тридцать его дочерей?
– Понятно, - пробормотал Трикс, впервые задумавшись о нелегкой судьбе людей, названных в честь героя. - А как же тебя зовут здесь?
– Ага.
– И почему я не удивился? - Триксу первый раз встретился человек, который предпочел насмешливое прозвище настоящему имени, не из-за неблагозвучности, а из-за героичности. - Не переживай. Если станешь рыцарем, тебе громкое имя пригодится.
– Зато если не стану, то всю жизнь будут смеяться, - мальчик вздохнул. - Спасибо, что не смеялся… А дерешься ты ужас как сильно! Вот из тебя точно бы рыцарь получился!
Трикс с сомнением посмотрел на мальчишку. Спора нет, сражение вышло славное. Даже капитан бы его похвалил. Но, наверное, так получилось исключительно с перепугу…
Они тем временем миновали рыбные пристани и кварталы, где располагались сплошь одни склады. Потянулись кварталы алхимиков, издалека узнаваемые по запаху горелого и едкой вони эликсиров. Впрочем, и дома мастеров, выпытывающих у природы ее тайны, было нетрудно узнать. Все они строились на один, видимо, утвержденный в магистрате, манер: круглый дом венчала конусовидная крыша из толстых тяжелых бревен, выкрашенная в тревожный красный цвет и козырьком нависающая над стенами. Это делало дома похожими на исполинские ядовитые грибы, всем своим видом предупреждающие: не приближайтесь, опасно! Впечатление усиливал густой кустарник, растущий между домами и оставляющий лишь узкие тропки для прохода. Изгородей алхимики будто не признавали.
– Зачем такие крыши? - спросил Трикс. - Для красоты?
– Ага, - с удовлетворением сказал мальчишка. - Для красоты… Чтобы от взрывов по всему городу зараза не разлеталась. Крыша тяжелая, если алхимик взрывается, то она сверху - бух! И придавливает весь дом. Только не всегда помогает. В прошлом году одна крыша улетела и плюхнулась посередине реки. Рыба кверху брюхом всплыла до самого моря. В городе все ругались, грозили алхимиков выселить, ага! А те в ответ сказали, что перестанут делать краски, отраву и все такое прочее. С них штраф собрали да и оставили в покое…
Трикс опасливо глянул на здания-грибы и ускорил шаг. Квартал алхимиков был небольшой, он узкой полоской отделял рыбацкий и складской район от остального города. Видимо, хоть торговцы рыбой и закрепились на правом, аристократическом, берегу, но соседству с ними предпочли даже алхимиков с их опасным производством.
Впрочем, за кварталом алхимиков тянулась полоска зелени - узкий, но глубокий овраг, когда-то русло реки, а нынче - естественная разделительная полоса между чистыми и нечистыми обитателями правобережья. Через овраг был перекинут каменный мостик, а уже вслед за ним начинались жилые кварталы. Там набережная враз становилась многолюдной: спешили куда-то пешие, продирались мимо людей кареты, проскакал, предоставив остальным право разбегаться из-под копыт, конный.
Трикс уже начал понимать четкую систему обустройства Дилона - или, точнее, его правого берега. Узкий склон холмов у эстуария был занят рыбаками-складами-алхимиками, всем тем, что требовалось городу и приносило изрядный доход, но что не хотелось иметь перед своими глазами и носами остальным жителям. Дальше шли кварталы, не оскорбляющие ни взгляда, ни обоняния горожан; кварталы постепенно переходили в сады, парки и загородные усадьбы. Город, зажатый в узкой речной долине, медленно рос вверх по течению, заглатывая пригороды. И пока конца и края не было видно этому неспешному движению одного из самых больших и богатых городов королевства…
Дороги в городе, в его правобережье, тоже выглядели непривычно: широкие, на которых могли легко разъехаться две кареты, шли с холмов вниз, к воде. Их пересекали дороги поуже, тянущиеся параллельно реке. На пересечении дорог частенько имелись небольшие площади, порой с фонтаном или памятником посредине. Трикс, привыкший к тому, что сперва в городе строят дома, а уж потом задумываются, как между ними протиснуть улочку, на это геометрическое великолепие смотрел с подозрением. Насколько же суровым и неподкупным должен быть магистрат, чтобы поддерживать в городе столь суровый порядок! Нет, конечно, это куда удобнее, чем улицы, описывающие две-три петли и возвращающиеся обратно к тому месту, откуда начинались. Но слишком уж бессердечно. Попахивает тиранией.
Впрочем, на левом берегу все было куда привычнее. Даже через реку Трикс видел беспорядочную мешанину улиц, приобретающую хоть какую-то логику только перед мостами.
– Ну, пока! - маленький обладатель слишком большого имени дернул его за рукав. - Пока, говорю! Ага?
Трикс растерянно посмотрел на мальчика. Во всех балладах и хрониках герой, прибывая в чужой город, немедленно выручал из беды какого-нибудь беспомощного местного жителя: голодного ребенка, побиваемую камнями воровку, сумасшедшего прорицателя, дряхлого воина или загадочного чужеземца.
Все это служило залогом большой и крепкой дружбы. Благодарный ребенок знакомил героя с городом; воровка, умывшись, становилась неописуемой красавицей и влюблялась в спасителя; прорицатель выдавал несколько ценных предсказаний и начинал таскаться за героем, засыпая его советами; воин обучал секретным ударам; чужеземец оказывался принцем в изгнании и мастером боя на таких странных предметах, в которых никто в здравом уме не заподозрил бы оружия - к примеру, на кошачьих чучелах или мокрых вениках.
Как-то все шло неправильно…
– И куда ты направишься? - спросил Трикс.
– А? - мальчишка даже чуть удивился. - Домой пойду. Я там вон живу… - он махнул рукой вверх. Каменная дорога петляла между оврагами и домами алхимиков к вершине холма, где среди зеленых садов сверкали белизной и лазурью крыши богатых особняков.
– Ого, - настал черед Трикса удивляться. - Ты там живешь? А я думал - через реку…