Кинжал разыскал быстро: Сергей прямо в него лицом ткнулся, сверзнувшись со ступенек. Долго и упорно елозил связанными за спиной руками по вонзенному в доску клинку. Разрезав веревку, освободился. Передохнул пару минут. Нужно было забрать документы, деньги и вещи и как можно скорей линять отсюда. Где-то поблизости еще двое врагов находятся, и один из них Сергею точно не по зубам…
– О! Смотри! Никак наша любезная Нинэль Остаповна черным колдовством занялась? – озадаченно произнес Иван Скобелев, молодой, подающий надежды последователь Сатаны в русском его варианте, состоящий в команде мессира.
Колдун уже по одному тому, что над крышей дома моросил дождь, а из окон вырывались пока слабые языки пламени, понял: старуха затеяла какой-то сильный ритуал.
– Совсем старая перечница из ума выжила! – озлился волчий оборотень, сидевший за рулем. – Ведь хозяин предупреждал, что полной веры ей нет. Н-ну, если загубит клиента, я ей кадык вырву!
Машину с помятым бампером они с грехом пополам вытащили из лесного плена, хотя в, наверное, никогда не просыхающей луже оба извозюкались в грязи неслабо. Нервы себе попортили, а тут такое творится.
Оборотень, нажав на педаль, прибавил газу.
– Пожар, что ли?
– Похоже на то. Близко не подъезжай, ставь машину вон под те кусты! – Скобелев указал на кустарник, росший чуть в стороне от двора. – Нам бы сначала одним глазком взглянуть, что там происходит.
– Боишься?
– А ты нет? Зря! Старуха не простой масти, к тому же злопамятная.
– Ну, глянем, – согласился оборотень.
Сергей в это время только из дома успел выскочить. Кто ж знал, что высушенный на ветру и солнце старый дом займется как спичка, и свое имущество придется искать теперь не только темноте – огонь не успел разгореться, – но и в дыму. Вот и получилось выбраться из пламени лишь при шуме двигателя подъехавшей машины. Зато «тулку» прихватил с двумя патронами, до поры до времени в стволах покоящимися.
Темный кустарник прикрыл видимость. «Чего они там телятся?»
Неуловимые взглядом неестественные тени выглядывают из-за деревьев. Не скрытные для посторонних ушей шорохи. Шум мокрой травы. Чертыханье, вроде как амбала, который Сережку чуть не задушил. Ага… шелест шагов? Но когда Сергей смотрит именно в сторону звука, тот затихает. Можно подумать, там никого нет? Слишком темно. Слишком долго идут. Слишком много шума и движения. Его, что ли, учуяли?
Он сжался в комок, стволом ружья поводя из стороны в сторону, спинным мозгом чувствуя, что отсидеться за колодезным срубом, основательно вросшим в землю, вряд ли удастся.
Пламя пожара едва выбивается из растрескавшихся стекол, поднимается по наружной стене к крыше, своим трепетанием на ветерке походит на женскую фигуру, извивающуюся в танце. Из-за того, что дождь промочил дерево, огонь не слишком буйствует и освещает двор лишь в центральной его части.
– Кажись, приплыли! – Молодой мужской голос прозвучал почти совсем рядом с присевшим Рязанцевым и чуть сверху. – Гадство! Она там сгорела, что ли? – Позвал громко: – Остаповна!
От осознания того, что кто-то так близко и незаметно подошел, по позвоночнику Сергея прошла почти непереносимая волна холодного ужаса, и его буквально вытолкнуло из-за бревенчатого сруба. Направив стволы на расплывшуюся в ночном мареве фигуру, он пальцем выжал спусковой крючок.
Б-бух!
Ружье, как и положено, выплюнуло поток картечи в близкую мишень – неизвестного врага, – отбросив того метра на три и уложив на землю. Ни стона, ни крика.
«В спину или в бок попал! – промелькнула в голове мысль. – Где-то рядом амбал должен быть».
Никаких рефлексий оттого, что только что убил человека, он не испытал. О том, почему с такой простотой воспринял смерть мужчины, не задумывался, да и некогда было. Может, потому, что своя рубашка все же ближе к телу, а может, по какой другой, еще неизвестной ему причине. Ужас присутствовал. Накатило вроде бы ни с того ни с сего: показалось, что он один-одинешенек под серым небом и едва моросящим дождем…
Нет, не один! Сергей с тревогой огляделся по сторонам, но местоположение второго определить не смог.
Николай Кучмай, состоявший в колгане при охране хозяина, как и остальные его соплеменники и коллеги, был, что называется, не темным оборотнем. Оно и понятно, мессиру лишние проблемы не нужны. Темные – это такие же обычные оборотни, как и охрана Данилы Петровича, их единственное отличие в том, что они сознательно решили регулярно питаться человеческим мясом. Идиоты! Лугару не нуждаются в человеческой плоти, но кровавая диета делает их в разы сильней. Все способности увеличиваются до предела: сила, скорость, ловкость, реакция, выносливость, регенерация – все это доходит до максимального уровня. Те, кто не пробовал человечину, никогда не смогут достичь таких показателей.