Особенно это касается еще и внутренней зависти к чужой хорошей жизни. «Мне бы твои проблемы! Дорогие украшения он для своей жены выбрать не может!» А может, он за эти золотые побрякушки своей молодостью расплачивается, а жена его – смехом заливистым? А может, он ее обожает больше всех на свете, потому что дороже и нет никого, потому что все погибли или еще чего-то. Ты ведь не знаешь чужих жизней, тебе дана своя. И судьба тебе тоже своя дана. Про деньги и богатство вообще отдельный разговор. Их не каждый способен вынести морально, поэтому и даются они не каждому встречному-поперечному.
Теперь так! Никогда не произноси вслух «Я не смогу, у меня не получится». Ведь произносится это утвердительно, с твердым решением. Боги видят и слышат твое спокойствие и смиренность, дают тебе то, что просишь, спокойно идут делать другие дела, а ты сидишь сокрушаешься. А чего ты сокрушаешься? Просьба была? Была. Получай! А нет бы сказать: «Я попробую это сделать, приложу все усилия и посмотрю на результат!» Услышал ли меня, купец? Уразумел?
– Да, ведун.
– Тогда иди и делай, что должен. И помни наш с тобой разговор. Все у тебя будет получаться, потому как ты теперь твердо уверен в себе и знаешь, что и как нужно делать. Боги это уважают.
После ухода гостя, оставившего на столе кожаный кошель с монетами, Сергей, переварив увиденное, обратился к деду:
– Наставник, этот купец разве за разговором приходил?
Лутоня усмехнулся. За четыре месяца совместного существования уже достаточно привык к детской непосредственности недоросля, но в очередной раз все же подивился в душе: чему там, на Земле, молодежь только учат. Ведь если рассудить здраво, бестолочи вырастают.
В свою очередь спросил:
– А зачем?
– Ну, не знаю! Он ведь в помощи нуждался. Имущество потерял, брата… Может, приходил, чтоб ты ему удачу наколдовал?
– Приходил, – согласился Лутоня. – Только в его деле колдовства не нужно. Да и я не колдун, чтоб удачу приманивать.
– Почему тогда купец тебя ведуном называл?
– Аборигены, что с них взять? У них свои понятия и законы, по ним и живут. Ну а сам-то ты об увиденном и услышанном что скажешь?
– У нас на Земле существует профессия – психолог. Люди приходят к психологам со своими страхами и фобиями, а те им за разговором мозги на место ставят. Тем на жизнь и зарабатывают. В моей стране, если честно, народ к таким профессионалам не очень ходит.
– А как же с проблемами справляются?
– Как правило, самостоятельно. Привыкли.
– Дикари.
– Космические корабли в космос летают.
– Далеко летают?
– До Луны.
– А дальше могут? – с усмешкой и даже с подначкой спросил наставник.
– Без участия человека на борту – могут.
Лутоня повторился:
– Дикари. Ну ладно. По делу что еще скажешь?
– Мне кажется, наставник, ты еще и гипноз применил.
– Ну что ж. Может, и будет из тебя толк. Главное, мыслишь толково, а мышечную массу мы тебе уже под-нарастили. Глядишь, в положенные сроки уложимся.
– А…
– Хватит лентяйничать! На выход – бего-ом! До обеда еще пару кругов по полигону пройти успеешь.
Обучение продолжалось, как отметил для себя Рязанцев, без отрыва от производства. Что поделать, наставник в этих краях был востребованным человеком, которого знали даже сильные мира сего. Сергею пришлось побывать в городе, куда Лутоню призвал глава местной администрации, боярин Илларий. В боярский детинец Сережку, конечно, не допустили. А вот Лутоня, побывав в нем, пришел чем-то озабоченный.
– Случилось чего? – проявил интерес Рязанцев.
– Придется в междуречье сплавать. От боярина заказ принял по уничтожению появившегося на островах упыря. А это дело небыстрое. Его либо на живца брать, либо могилу отыскивать придется и ритуал совершать. Снова график учебы по рифленой доске пойдет, а у тебя сабельный бой хромает.
– Наверстаю, Млава поможет. А упырь – это ведь вампир, только с местным колоритом?
– Не совсем.
В двух словах Лутоня объяснил разницу. Сергей не понял, заставив наставника отвлечься от мыслей и объяснять вновь:
– По-твоему, вурдалаки – это кто?