Из размышлений о будущем переходе через Врата, Рязанцева вывело осознанное уже предчувствие того, что совсем скоро что-то должно произойти. Но это «что-то» не предполагает прямой опасности для него, а скорее попытается его задержать, напрячь чем-то посторонним.
За предчувствием последовала и развязка. Не успел выйти во двор, как услышал тарахтение тележных колес, а вскоре и не слишком смелый стук в ворота.
Подумал: «Кого там так не вовремя принесло?»
– Хозя-аи-ин! – донесся из-за ворот мужской призывный голос. – Хозя-аи-ин, за помощью к тебе приехали-и!
Поплелся на зов. Открыл ворота. Приезжих было двое: старик и молодой селянин, восседавший на передней перекладине телеги, запряженной одвуконь. Стучавший в калитку высокий, немолодой, с паутиной морщин на лице, еще крепкий по виду седобородый мужчина со спутанными волосами на непокрытой голове, комкая в руках шапку, поднял взгляд и с ног до головы осмотрел вставшего в проходе ворот Рязанцева. То, что встретил их безусый юнец, его не смутило: мало ли кого ведун на побегушки определил. Дело есть дело.
– К Лутоне мы, – просящим голосом промолвил абориген. – Оповести ведуна: беда у нас в Вязниках, оборотень объявился.
«Оборотень? Вот только оборотня мне сейчас для полного счастья и не хватает». В голове помимо воли всплыла информация, вскользь оброненная дедом: «На каждой планете эта беда присутствует, но стоит отметить, что она отлична по многим показателям. Если частности в расчет брать, то, как пример, на твоей Земле оборотни – существа вполне себе живые и имеют только некоторые отличия от нормальных людей. Они не подвержены старению или болезням, а их раны заживают прямо на глазах. Убить такого индивида можно, только нанеся серьезные повреждения сердцу или мозгу: отрубить голову, разорвать сердце, утопить или удушить. Серебра как огня боятся, а уж от обсидианового ножа без оглядки сбегут. На Ясуни оборотни точь-в-точь с земными совпадают. И относиться к ним нужно соответственно. Это не нежить, они иной раз живее живых будут. Но помни одно: уничтожить его можно…»
В реальность Сергей вернулся от толчка в плечо.
– Эй, паря! – настойчиво требовал старик. – Так ты Лутоне-то скажи!
«Черт, задумался!»
Ответил:
– Нет его.
– А когда будет? – на глазах скис приезжий.
– Его совсем нет. Умер дед Лутоня.
На обоих приезжих страшно было смотреть. На лицах застыл затравленный страх. Скисли.
«Судя по лицам аборигенов, не только у них – во всей деревне безвыходняк беспросветный…»
– Вот незадача! Он же у нас не успокоится, пока всех не изничтожит.
– Эт точно, – согласился Рязанцев. – От оборотня просто так не отделаешься. Он кровушку испил, а с нею вместе и жизненную силу увеличил.
– И что делать теперь?
«Что делать, что делать? Сухари сушить! А ведь дед бы поехал… Да и я вроде как теперь Наделенный. Гм!.. Наследник».
Он повнимательней присмотрелся к приезжим, прикидывая, стоит ли связываться. Принял решение: «Ладно! Переход на короткий срок можно и отложить».
– У вас серебро есть?
Заметил, как приезжий старшего возраста прямо на глазах сжался, скукожился, заблажил, открещиваясь от подобного спроса:
– Серебра нет. Обчество натурой заплатить способно. А ты что, можешь помочь?..
– Попытка не пытка. А серебро нужно для наконечников арбалетных болтов. Если таким в оборотня стрельнуть, он погибнет.
– Нет серебра! А по иному никак?
Рязанцев пожал плечами, раскидывая мозгами, что предпринять для решения проблемы, если нет того, что поможет минимизировать опасность быть съеденным самому. Вымолвил скорее для себя, чем для посланца «обчества»:
– Попробую без серебра.
Прокрутил все имеющиеся способы. Вспомнил: «Повезло колхозникам, что я дедов старый обрез с патронташем в контейнер не положил. Придется в подпол, в схрон лезть, доставать и механизм чинить. Жаль только, что патроны не серебром снаряжены. Хотя и тут выход имеется. Пару монет ведь на дорогу оставил. ”Нашинковать” и с картечью смешать… Может, достаточно будет».
Оставляя дом на произвол судьбы, оделся потеплее, закрыл ворота усадьбы на навесной замок, забросил похудевший кожаный мешок в телегу, следом забрался и сам.
– Поехали!
В волках Серега особо не разбирался. Большой он там или обычный – какая разница, если предмет интереса только по учебнику биологии помнишь? В зоопарке представителя этого животного семейства видел, когда, можно сказать, пешком под стол ходил. Волки тогда особого впечатления не произвели: какие-то изможденные, облезлые были. Линяли, кажется. Домашние овчарки и то солидней смотрелись. Быть может, персонал, экономя, мяса животинкам не докладывал?