Прорвавшись через сплошное кольцо, Сергей осмотрелся. Действительно, перебор. Перестарались, и немало. Как-то раньше не обращал внимания на татухи одноклассниц. Или под одеждой их скрывали? Труселями из-под прозрачной материи платьев, можно сказать, напоказ светят… Паноптикум школьный! Но для молодых глаз приятный. Да и вообще – класс! На лицах улыбки, в руках букеты цветов, на одежде красные ленты с золотым тиснением «Выпускник».
После поздравлений и вручения аттестатов, парами держась за руки, как в детском садике, под неусыпным контролем тающих в умилении родителей направились за школьную ограду. Кафешка, в которой отмечают выпуск, здесь совсем неподалеку.
В зал вошли в приподнятом настроении. Столы ломятся от большого количества яств. Все проголодаться успели. Как последний штрих к прелюдии – или апофеозу, это уж кому как нравится считать, – несколько родителей расставляют бутылки шампанского на столах.
Кто-то из взрослых промямлил:
– Уберите бутылки, а то проверяющие нагрянут – будет скандал.
Ага! Щаз! Никто и не пошевелился…
Застолье, как и ожидалось, начиналось чинно и благородно – с добрыми словами, с тостами. Наконец добрались до танцев. Большая часть родителей рассосалась, оставив чадушек на попечение выборного комитета. А там – так уж случилось – ребята достали принесенную с собой водку. Как-никак взрослые уже! Алкашей в выпуске нет, а значит, можно по чуть-чуть. По их разумению, криминального в этом мало.
– Серега, будешь? – предложил, на удивление Рязанцеву, Виталий Белов. Никогда особо с ним близок не был.
Ребятки, прикрывая друг друга, злоупотребляли в толкотне, перед местом для танцев. Колокольчик опасности дилинькнул в сознании. Хотел сказать «нет», но этого и не потребовалось. Рядом как из-под земли нарисовалась Элька Степанова, девчонка из параллельного класса. Не девочка – мечта! На лице минимум косметики, одета со вкусом – в довольно строгий костюм светлых тонов и без излишеств.
– Белов, отвянь! – объявила девушка.
– С чего это?
Не обращая внимания на всю компанию, она предложила:
– Рязанцев, идем потанцуем, пусть они свой лонг-дринк сами употребляют.
Сергей галантно вывел ее в круг, приобнял под медляк, повел в танце.
Не успел опомниться, потому как готов к такому не был: Элька в полутьме той половины зала, где находился танцпол, прямо-таки нырнула под него, чуть ли не повиснув стиснутыми бедрами на его ноге, и плотно прижалась всем телом, а в частности слегка развитой грудью, к его телу, верхняя половина которого из-за расстегнутого пиджачка на стильном костюмчике была прикрыта лишь тонкой белой рубашкой… То, что теперь откровенно прикасалось к ритмично встречающей его плоти, вздыбилось, уперлось в ее мягкое, податливое…
В медленно передвигающейся в полумраке зала толпе никто не обращал внимания на соседние пары. От тонкого аромата ее духов голова кругом пошла. Сергей дал волю прорезавшимся вдруг чувствам, переместил руки с Элькиной талии на податливые ягодицы… Ух!
Вовремя музыка кончилась, а то бы, как бог свят, могло дойти и до казуса в самый неподходящий момент. Втираясь в нее всем телом, раздвигая ее крепенькие ножки напористой своей, он ведь уже и не осознавал, что творит, что пульсирующее естество вот-вот извергнет все, что в таких случаях полагается. С трудом отлип от своей партнерши, выскользнув из ее плотно держащих его рук.
Нет, правда, вовремя от сладкого оторвался.
Поблагодарил за танец, провел к подружкам из ее класса, сказав лишь:
– Пойду выйду, воздухом подышу.
Бочком, раздвигая плотную толпу, выбрался из зала, вышел из кафе на воздух, в вечернюю прохладу. Не успел отдышаться, как тут же рядом оказалась его темпераментная партнерша. Улыбнулась ему.
Элька – дитя своего времени и одновременно продукт своего круга. Вращаясь в нем, она со своей еще не совсем взрослой внешностью в то же время превратилась уже в настоящего хищника. Маленького, но жесткого хищника, знающего себе цену и имеющего в жизни цель, отличную от местечковых желаний многих ее сверстниц, чаще всего выглядевших куда старше Эльки. Она и внешне не имеет признаков, присущих требованиям жестокого мира. С помощью тетки давно научилась прятать душу и защищать свой внутренний мир от всех вообще, включая родителей. Людям она точно помогать не будет, но никто об этом даже не догадается.
Она и люди уже сейчас на разных берегах, и между ними течет река непонимания, страха, недоверия, боли и отчаяния. Но у нее есть желания, потребности, намерения, которые она хочет удовлетворять. И она найдет способы добиваться своего, тем более что приспособлена к возможной жестокости и соперничеству. Она становится женщиной, которая всегда добивается своего, не особенно стесняясь в выборе средств.