— Белл, ты, кажется не слышала ни слова из того, что я тебе рассказал? — спросил Кейси, пытаясь вывести ее из состояния апатии.
— Слышала. По-моему, Гарри Хопкинс совершенно не похож на убийцу.
Кейси внимательно посмотрел на нее и произнес озабоченно:
— Что с тобой, милая, ты больна?
— У меня ничего не удерживается в желудке, и я чувствую себя отвратительно.
Уокер сдвинул брови и, немного подумав, предложил:
— Я пришлю врача, чтобы он осмотрел тебя.
— Нет, не беспокойся. На это уже нет времени. Суд завтра. Я просто жажду, чтобы все скорее кончилось. Быть может, на то Божья воля, что мне так плохо. Может, я умираю.
— Проклятие, Белл, от небольшой тошноты никто еще не умер! Черт бы побрал эти решетки! — выругался он, тряхнув их с такой силой и злостью, что они загрохотали.
Шериф Роган услышал шум и явился посмотреть, в чем дело.
— Что тут происходит?
— Отоприте камеру, шериф, моя жена заболела.
Роган посмотрел на Белл сквозь решетку.
— Она малость осунулась, но особо беспокоиться не о чем.
— Идите вы ко всем чертям! — взревел Уокер. — Надо помочь моей жене!
— Правила…
— К дьяволу ваши правила! Откроете вы дверь, или мне отправиться за постановлением суда?
— Ну ладно, ладно, — согласился Роган, которому проще было пойти на уступки, чем иметь дело с разъяренным детективом.
Он отпер дверь камеры и протянул руку за оружием Уокера. Кейси снял ремень с кобурой и сунул его шерифу чуть ли не в физиономию.
— Десять минут, Уокер.
Кейси опустился на колени возле Белл и взял ее совершенно ледяные руки в свои. Потом пощупал лоб — он был холодный и влажный.
— Где у тебя болит? — обеспокоенно спросил он. Белл смотрела на него совершенно отсутствующим взглядом.
— Я… у меня ничего не болит. Только адская тошнота и… какое-то странное ощущение, которое я не могу объяснить.
Кейси вздохнул с облегчением.
— Белл, это нормальная реакция для женщины, попавшей в такой переплет, как ты. Поистине удивительно, что ты не сломалась окончательно от невероятного напряжения.
Белл высвободила из его ладоней свои руки.
— Только не говори, что меня оправдают, ведь я знаю, что этого не будет. Единственное, о чем я беспокоюсь, — это благополучие Томми.
— Меня удивляет и то, что ты доверила мне своего сына.
Белл опустила взгляд, потом снова посмотрела на Кейси.
— Больше некому. Или ты, или сиротский приют.
Лицо у нее исказила жгучая боль, а в голосе прозвучала глубокая печаль.
— Господи! — вырвалось у Кейси, когда он встал. Тяжко было осознавать, что Белл относится к нему примерно как к дьяволу, отцу мирового зла. Тем более тяжко, что он любил ее всем сердцем, а она его нисколько. Надо же, он легко оставлял женщин, которым хотелось выйти за него замуж, но по иронии судьбы женился на той, что его не хотела.
— С тобой все будет хорошо? — Кейси понимал, что сейчас не время думать о своих издерганных чувствах. — Уверена, что тебе не понадобится врач?
— Уверена. Ты сможешь привезти Томми завтра до начала суда? Я хотела бы повидаться с ним в последний раз до того, как… Сможешь?
Кейси ничего не мог с собой поделать. Он рывком притянул к себе Белл, обнял ее и хотел поцеловать, но не смог, потому что она крепко прижалась щекой к его груди.
— Где-то он есть, настоящий убийца, Белл, и я его найду. Верь в это, прошу тебя.
— Я сейчас ни о чем не могу думать. Желудок в ужасном состоянии. Само слово «тюрьма» приводит меня в ужас, и я не уверена, что смогу все это вынести.
— Но это ненадолго. Клянусь тебе.
— Почему ты так об этом беспокоишься? Ты будешь опекуном Томми до тех пор, пока он не станет взрослым, и сможешь тратить его деньги, как тебе заблагорассудится.
Кейси опустил руки и отступил от Белл.
— Боже милостивый, ты просто не в состоянии мыслить здраво и разумно. Ты в самом деле уверена, что тебе не нужен врач? Завтрашний суд — тяжелое испытание.
Белл покачала головой, смущенная словами Кейси о том, что она не может трезво судить о происходящем. Она гонит его от себя, а он продолжает делать ради нее все, что может. Почему она не в силах броситься к нему в объятия, чтобы он успокоил ее в этот, возможно, последний раз? Она бы это сделала, если бы не чувствовала себя такой больной. Ушел бы он поскорее, иначе она осрамится в его присутствии. Но тут появился Роган, и Кейси пришлось удалиться.
Он уходил неохотно. Ему очень хотелось успокоить Белл, но он боялся ее протеста.
— Увидимся завтра, — сказал он на прощание, стараясь хоть этим ее подбодрить. — Мы все будем там — Наоми, Ван Ю, Марк и я. И не сбрасывай со счетов твоего адвоката. Он непременно найдет какой-то выход.