– Сейчас будет страшно, очень страшно, жутко. Но ты не бойся, не вырывайся. Это не долго, скоро пройдёт. Потерпи.
Шелест за палаткой усилился. Через момент полегчало и моей спине, на которой лежали угри. Но стало труднее удерживать Виктора. Иногда мне казалось, что он вот-вот вырвется. Я тогда начинала шептать ему на ухо о том, как я его люблю, спрашивала, хочет ли он меня, просила думать только об этом. В общем, уговорила. Силы удержать его, у меня ни за что бы, ни хватило. В какой-то момент Виктор ослаб, и я поняла, что Юрлы перестали атаковать угрей. Я встала и принялась натягивать на себя одежду.
2
– Вот так! Столько обещаний и соблазнительных слов, а теперь одевается, как ни в чём не бывало! – сказал он будто бы и не корчился только что подо мной в конвульсиях.
– А ты что, всё помнишь?
– А то! Ты не представляешь, что я только что пережил. Хотелось валить отсюда куда угодно, но больше всего меня тянуло в воду, в любые щели, ведущие чуть ли не к центру Земли. А ты мне мешала, я же не мог с тобою по-настоящему драться.
– Всё, хватит! Теперь постарайся поскорее всё это забыть.
– А твои обещания?
– В силе. Но сейчас тут где-то рядом Гамаюн и другие Юрлы. Невежливо даже не поблагодарить их.
-Для этого одеваться не обязательно. Благодарность ваша принята. Там в гротах валяется несколько угрей. Это они сами себя в толчее передавили. Их разделать бы надо. Желчь разливается.
-У нас сухого хвороста нет. Тащим с собой тот, что из воды достали, а он никак не высохнет.
-Тоже проблему нашли! Зачем мусор таскать? Выкиньте его. Мы вам за полчаса хворосту принесём. Дуб, дикая груша подойдёт?
-Наилучшим образом! Здесь что, выход наружу есть? – спросила я осторожно.
-Как у вас говорят: есть, да не про вашу честь. Не пролезете вы там.
Когда мы вышли в грот, Юрлы уже улетели. Виктор, увидев огромного угря, как мальчишка, принялся с ним играться. Он растянул его пасть и, став на колени, всовывал в неё свою голову. Я представила себе что будет, если эта пасть в посмертной конвульсии сомкнётся. Подошла и шлёпнула его по заднице.
–Прекрати сейчас же! Как ребёнок. Давай помоги мне лучше перетащить их всех на стол.
Через десять минут на столе лежали обработанные туши угрей без голов, хвостов и внутренностей. Разлившуюся желчь мы удаляли, как говорила моя мама, методом обширной резекции[17]. В поисках места, куда выбросить отбросы, нашли новое пастбище раков там, где вчера осталась голова пойманного угря. Додали им корму. К этому времени стали возвращаться Юрлы. Они плавно приземлялись у входа в третий грот, оставляли там принесённую охапку хвороста и расходились в стороны, чтобы освободить место для приземления следующих.
– И кто же из вас Гама Юрла? – вслух, но шёпотом спросила я. И даже вздрогнула, услышав в ответ прекрасный, нежный женский голос:
– Я. И называй меня Гамаюн, я к этому имени больше привыкла. Сможешь меня запомнить? И не говорите шёпотом, мы все только что с поверхности, а там нельзя без защиты. Остальные будут шептать, щадя вас.
– Хорошо. По голосу я тебя запомнила на всю жизнь. Одно только воспоминание о твоём голосе будет всегда наполнять меня радостью. А вот по виду... Вы все совершенно разные, но стоит вам перейти на другое место и я не в состоянии определить, кто есть кто. Может если бы я видела ваши лица, запоминалось бы легче.
– Смешная, наивная девочка, – сказала Гамаюн и они все дружно вместе закинули свои маски за затылок. Нас окружали теперь полтора десятка родных сестёр-близняшек нашей Юрлы Быстрокрылой. Всё отличие их друг от друга заключалось только в рисунке и оттенках их шкурок. Двух одинаковых не найти.
Хворосту вышла большая куча. Ещё одна куча, куча угрей, лежала на столе в соседнем гроте. Там же на лавке стояла моя печурка. Явно зациклившись на ней, я стояла и усиленно соображала, как в печурке, рассчитанной на двоих приготовить всех угрей не за несколько дней, а...
– Нашла на чём голову ломать! Ты что думаешь, до тебя по этой дороге путешествовали тоже с такими замечательными печечками? Тут всё есть, – прервала мои размышления Гамаюн и повела меня вглубь третьего грота.
Проходя вслед за Гамаюн, я осветила свод и обнаружила то, что вчера просто не заметила. От середины задней стенки грота по всему своду до выхода тянулся жирный след копоти. А начинался он от места, представляющего собой идеальный очаг. Найти бы ещё шампуры. Хворост не годится. А не досохшие прутки лозы, которые Виктор положил вчера в этом гроте, подойдут вполне. Надо только поскоблить их.