– Ты всегда думаешь, проговаривая слова?
– Вообще-то нет, но последнее время всё чаще и чаще. А что, «засоряю эфир»?
– Что это значит? А нет, не объясняй, дошло. Заимствование у радистов. Типа того. Но нам это не мешает. Просто у нас, среди своих, не принято подслушивать чужие мысли. И мы стараемся к ним не прислушиваться без надобности. А ты громко думаешь.
– Чепуха, у меня от вас секретов нет.
– Ладно, оставим это. Ещё раз говорю тебе, не ломай голову. Сегодня готовим мы. И хворост экономить не будем. Что останется, здесь останется, а на следующем постое, под Шумским, к вашему прибытию новую кучу хвороста заготовим.
– Под Шумским?
– Да, Шумское на Вилии. До него переход на тридцать километров длиннее. Так что отдыхайте, набирайтесь сил.
3
Так мы с Виктором остались не у дел. Нам ничего не осталось, как играть роль пассивных наблюдателей. Но долго мы её не выдержали. Одна из Юрл на какой-то момент исчезла из нашего поля зрения, а потом появилась, из дальнего угла причального грота, неся, а точнее волоча за собой, две тонких, с изящными эфесами шпаги. Виктор вскочил, чтобы помочь. Но мне показалось, что больше простимулировало его такую молниеносную реакцию мальчишеское любопытство, страсть к оружию. Я тоже подошла поближе, взяла шпагу в руку. Она весила чуть меньше трёх килограмм. Сразу возник вопрос о том, каким образом в старые времена фехтовали ими с такой лёгкостью.
– Много тренировались, – подоспела с пояснением Гамаюн. – Да, тут ваша помощь не повредит. Принесите ещё штук пять. И выбирайте полегче. Там в углу ниша. В ней склад этого добра. Теперь оно вряд ли на что сгодится кроме шампуров. И то их надо хорошо почистить перед употреблением.
– И продезинфицировать на огне. Тут поблизости песок есть?
– Девочка, девочка. Ты неисправимо смешная. Я на них только взгляну, с них и вся ржавчина отскочит, а инфекция, ещё раньше. А вот нести нам тяжело.
Мы с Виктором пошли, нашли нишу с оружием. У Виктора, что говорится, разбежались глаза. Пока он перещупал всё, до чего смог дотянуться, я отобрала пять штук, что полегче. Виктор увидел среди них одну со сверкающим в луче фонарика лезвием и сложным, позолоченным рисунком эфеса, выхватил её у меня и сказал:
– Эту я на шампуры не отдам. Возьми вместо неё вот эту. А эту я попробую забрать с собой. Неужели скажут, нельзя?
– Попробуем, за спрос не в нос.
Мы подошли к очагу, положили шпаги рядом с ним. Виктор понравившуюся ему шпагу не выпускал из рук. Гамаюн спросила его:
– Что понравилась? Нянчишь её как любимую игрушку. И зачем она тебе? Ты и без неё сегодня чуть глупостей не наделал.
– Я всё понял. Она ж красивая. А тут пропадёт. Жалко ножен нет. А это даже и не оружие. Это произведение искусства. А здесь оно погибнет.
– До сих пор не погибло.
– Ага, а ножны где?
– Где-то там, в той куче, если не истлели. Ладно, бери, но без глупостей. А ножны можешь поискать, хотя вряд ли ты их найдёшь.
Две Юрлы складывали в очаге костёр. Полагая, что спичек у них нет, я держалась поблизости, чтобы разжечь его, как только потребуется. Как же я удивилась, когда они вдруг отступили от очага метра на два, полтора, приподняли пальцы к чёрным линзам, прикрывающим глазницы, и скрестили в основании подготовленного костра, четыре ярких, как электросварка, луча. Костёр вспыхнул сразу почти весь. Все Юрлы, как по сигналу, расположились ровным полукругом у него. На их лицах застыло выражение умиротворения и спокойствия схожее с трансом при глубокой медитации. Мы наблюдали за ними минут сорок. Костёр начал прогорать, когда Виктор прошептал мне на ухо, что, наверное, надо вмешаться. Я чётко в уме проговорила:
-Гамаюн, с вами всё в порядке?
Юрлы разошлись в стороны и занялись тем, чем занимались до воспламенения костра. Я повторила свой вопрос громко:
– Гамаюн, с вами всё в порядке?
– В каком смысле?
– Вы все только что минут сорок простояли вокруг костра?
– Ну и что?
– Но вы совсем не шевелились, как в глубокой медитации.
– Значит, нам так хотелось и нравилось. Ничего ж плохого не произошло?
– Нет. Тогда прости, пожалуйста, что я вас всех вывела из этого состояния.
– Мы ж об этом не знаем, значит, извиняться вам не зачем. Это вы нас простите, если мы напугали вас нечаянно.
– Хорошо! Как говорится, замнём для ясности. Однако костёр почти прогорел. Угли хорошие. Пора угрей нанизывать. Вам помогать?
– Не надо! Справлюсь сама, чтоб вам рук не пачкать и не мыть. Пошли, покажу, как мы это делаем.
Она взяла из кучи одну шпагу и поковыляла в грот со столом. Виктор тут же забрал у неё из рук тяжёлую ношу, принёс её и положил на стол. Туда же запрыгнула Гамаюн, и мы увидели когти Юрл в действии. Как острейшими скальпелями она выхватывала из ближайшего угря идеально ровные, одинаковые кубики мякоти без костей и ловко насаживала их один за другим на шпагу. Виктор догадался, что скоро понадобится следующая шпага и принёс её и сразу пошёл к очагу с готовым на угли «шампуром». Так он ходил дальше: сюда, к столу с пустою шпагою и очагу с полною.