– Он мне не муж...
– Глупостей не говори! Или он ещё не знает про Юлию, которая в чреве твоём ждёт появления на свет?
– Откуда вв... ты-то знаешь?
– Давай, давай, тренируйся. Как не знать, когда половина твоей глубокой сущности на ней сосредоточена. И иначе ты её не называешь.
– Значит, ... ты тоже не человек, как и Юрла Быстрокрылая?
– Да. Мы с ней одной расы. У меня вторую смену эта форма. Понравилось. Может и на следующую оставлю.
– А как тебя зовут? Или надо говорить, княгиня?
– Значит, меня уже не помнят на земле в лицо... Нет, вы оба, как и все близкие, называйте меня Бона. Мне нравится это имя. Однако мне пора, статус не позволяет столько времени бездельничать. В купальню вы правильно идёте. У вас впереди трудный переход, а там, в купальне, можно хорошо отдохнуть, расслабиться. Пока. Ещё увидимся.
Произнося всё это, она встала, накинула на голову капюшон, отвернулась и исчезла при последнем слове.
– До свидания, Бона! – чуть не хором произнесли мы, оторопело пялясь на пустое место в проходе.
Я светила фонарём, подойдя, щупала воздух. Пусто.
– Это уже не мимикрия. А может и мимикрия в комбинации с замаскированным ответвлением от прохода.
– Я же говорила, что ты умная девица – донеслось не понятно откуда.
Мы отправились дальше и, не меньше чем через три километра, впереди показался свет.
2
Свет шёл из купальни. Но то, как он туда попадал, иначе, чем чудо, назвать невозможно. Свет шёл от воды. Ровный, чуть-чуть голубоватый, но яркий в тех местах, где вода двигалась, он наполнял весь её объём. При этом вода не становилась менее прозрачной. Никаких ассоциаций с люминесценцией этот свет не вызывал. Вода светилась, как нормальный источник света. Практически вся вода находилась в движении. Стену, противоположную площадке, на которую нас вывел проход из второго ночлежного грота, всю покрывала вода. Она просто лилась по поверхности. А местами вырывалась из стены струями разной силы и разных наклонов. Судя потому, что от некоторых струй шёл заметный пар, вода лилась с различными температурами. Некоторые струи сталкивались в воздухе перед тем, как упасть вниз. Струи падали или на верхушки камней, разлетаясь во все стороны веерами брызг, или в бассейны причудливой формы разных размеров и, наполняя их на разных уровнях, переполняли и сбегали в одно большое озерцо, в которое ступенями спускалась наша площадка. Общая площадь зала купальни явно превышала площадь футбольного поля. Об искусственном происхождении купальни свидетельствовала только площадка, на которую мы вышли и несколько красивых колонн подпирающих высоко расположенные бассейны, если по ним не струилась вода. Все остальные поверхности покрывали натёчные образования чисто белого, а в нескольких местах зеленоватого или красного цвета. В самом озерце и в тех бассейнах, которые к нему примыкали, во многих местах яркое свечение выдавало струи, бьющие из отверстий на дне и в стенках. Прямо напротив нас и левее метров на тридцать в противоположной стене за занавесами падающей воды просматривались два тоннеля. Через левый тоннель вода прибывала в озерцо. А через тот, что прямо перед нами вытекала из него.
-Ну, что? Так и будем стоять с открытыми ртами, или займёмся тем, зачем пришли? – Шум от падающей в зале воды не давал говорить в голос, и я мысленно задала этот риторический вопрос, пяткой о пятку сдирая с ног расшнурованные кеды и расстёгивая халатик, под которым искать, что ещё снять, не имело смысла. Разве что браслет из легированной стали со штурманскими часами...
-Так ты знала, куда мы идём? И что ж не предупредила? Я ж ничего не взял.
-Кажется, Юрла Быстрокрылая права... Вить, ради Бога, я понимаю, что ты устал, но не тупи. Это тебя не украшает. Во-первых, с разговора про купальню ты нас слышишь. Или ты так обрадовался, что не врубился в смысл услышанного? Во-вторых, о чём ещё надо предупреждать человека, видящего, во что я переоделась? Даже Боне моего вида хватило, чтобы понять, куда мы идём, а она видела нас несколько минут и, вообще, не знает это ли моя повседневная одежда. В-третьих, а что бы ты взял? – к этому времени я уже кинула халатик на пол и потому сказала: – посмотри на меня. Да, вот так. По взгляду вижу, что всё, что тебе надо я с собою взяла. Надеюсь и ты тоже. Так что догоняй.
По ступеням я спустилась в озерцо. Вода температурою градусов двадцати трёх, двадцати пяти даже не освежала. Я двинулась к ближайшей струе, бьющей из стены. Мощный ледяной поток не только моментально освежил, но и, повалив меня, откинул к противоположной стене, где меня подхватил поток почти горячей воды. Взглянув на расположение ярких точек, я поняла, что это хорошо запрограммированная огромная стиральная машина, к использованию которой надо быть готовой. Поэтому уцепившись за ближайшую стенку, я вылезла на неё и перешла назад на площадку. Сначала я повынимала все шпильки из косы и распустила её. Держать на макушке килограмма три мокрых волос, занятие не из приятных. Убрав волосы с лица, поискала глазами Виктора, чтобы рассказать ему о своих наблюдениях. Но поняла, что уже поздно. Озеро с полным усердием «стирало» его в своих струях. А он и не сопротивлялся, а с полным блаженством на лице уходил от очередной струи то на спине, то на боку, то ногами вперёд, то головой. Я присоединилась к нему, если можно так сказать про два тела, перемещаемые струями в воде и не встречающиеся между собой ни разу. Когда надоело бултыхаться в струях, мы отправились исследовать бассейны. Первым мне попался бассейн с очень тёплой, почти горячей водой. Испарина выступила у меня на лбу, пока я добралась до противоположной стенки, и перелезла через неё в соседний бассейн, с водой не больше пятнадцати градусов. Кожа покрылась мурашками, в кончиках пальцев на руках и ногах почувствовалось сильное покалывание. С писком перелетела в следующий бассейн и попала под струю падающей с высоты воды. Вода от сопротивления воздуха долетала разбитая на крупные, размером с кулак, капли. Я перескочила в этот бассейн на животе и оказалась придавленной к неглубокому дну барабанными ударами этой струи. Поняв прелесть своего положения, я подставила струе спину между лопатками, а затем поясницу и расслабилась. Эти места больше всего устают от сидения в байдарке. Я так и лежала, перемещая своё тело то выше, то ниже, просто изнемогая от удовольствия. Но всё-таки присмотрела для себя следующую цель. Ею оказался столбообразный камень одного со мною роста, если сесть рядом с ним на пол. С небольшой высоты на него лилась вода и ровной шляпкой созревшего шампиньона разлеталась во все стороны. Я проскочила под этот водяной зонтик. Вода не ощущалась вообще. Наверное, она долетала до камня с температурой тридцать шесть и шесть. Прислонившись[19] спиной к камню, я устроила голову на краю его вершины и закинула за него волосы. Струя расправила их по всей поверхности шляпки и полоскала до тех пор, пока я не устала сидеть и не отправилась на поиски Виктора. Он бултыхался недалеко в бассейне, из дна которого густо били струи удерживающие его тело выше поверхности воды и вращающие против часовой стрелки. Сверху, по диаметру всего бассейна в него низвергался водопад в виде сплошного плоского потока. Вите на каждый оборот приходилось два раза закрывать рот нос и глаза. Поэтому он держал руки у лица и ничего не видел. Я решила стать у водопада, чтобы остановить его вращение и не дать улететь под струю очередной раз. Но только я спрыгнула на дно, десятки острых струй впились в мои подошвы и щекотали так, что устоять я не смогла и упала, а после недолгого барахтанья встретилась, наконец, с Виктором. Он мне объяснил, что выдержать щекотку невозможно. Он уже несколько раз вставал, но даже шага сделать не мог.