Мы вышли в зал. Виктор стоял напротив нас по грудь в воде. Чтоб показать нам вход в парилку, он пронырнул вправо, туда, где площадка, на которой мы находились, превращалась в узкую дорожку. Я подошла к краю площадки и увидела под самым узким местом дорожки темнеющий голубизной проход вглубь скалы. Юрла Быстрокрылая взмыла в воздух с моих плеч и понеслась по огромному залу, лавируя между струями, фонтанами и колоннами, заполняющими всё пространство.
Я без разбега нырнула с площадки в воду. В воде повернула на девяносто градусов и гладко, без зацепов вошла в проход. Даже выныривая в конце прохода, я не уткнулась в тупиковую стенку и не зацепила край свода, а вынырнула ровно в центре круглого колодца в середине небольшого грота, все стены и свод которого излучали жар. Глубокую темноту грота смягчал только свет колодца, ярким круглым пятном голубоватого оттенка, лежащим в центре пола. Жар стоял действительно сухой. Очень скоро я уже не могла там дольше оставаться, однако на мне не появилась ни одна капелька пота. Более того, от той влаги, которую я мокрая, с мокрой головой, вынесла из колодца, тоже не осталось и следа, а на голове не осталось ни одного мокрого волоса. Помня, что в сухой парной можно испортить волосы я поспешила из этой парилки вон.
Не успела я вынырнуть и вскарабкаться на край площадки, как рядом со мной приземлилась Юрла Быстрокрылая.
– Ну как, нашла парилку? – спросила я громко: Юрла Быстрокрылая находилась рядом, а Виктор далеко.
– Нашла, нашла. Все на месте! Входы в них устроены, так же, как и в переход к княжеским покоям, где мы с тобою встретились. Выходит, что ты абсолютно правильно принялась за поиски, – прошипела мне в ответ совушка.
– Так покажи ту, что по суше и с сухим входом, а я сбегаю за нашей одеждой. Подсушим её, на всякий случай.
– Тогда подымай меня, пошли вместе. Это как раз рядом с вашей одеждой.
– Слушай, мне так нравится, когда ты на мне сидишь! Никогда бы не подумала, что это так приятно.
4
Ужин у Боны затянулся далеко за полночь. Собственно, и не ужин, а сопутствующие разговоры. Мы пришли раньше, чем говорила Юрла Быстрокрылая. Наверное, почти на час. Однако нам очень обрадовались. Оказывается, Гамаюн с Боной заспорили о том, что подавать на ужин. Бона полагала, что присутствие мужчины требует от гостеприимных хозяев выставить и первое, и вторые блюда и побольше. А Гамаюн настаивала на том, что достаточно лёгкого сладкого стола с напитками. На ночь де есть много вредно. И они обе обрадовались, когда я призналась, что сильно голодна и Виктор тоже. Мне не так часто приходилось бывать на званых ужинах. Дни рождений подруг, коллег – не в счёт. Там все свои. Здесь же – княгиня! А я в своём тончайшем, коротком халатике на голое тело... Но что мне понравилось, удивило и обрадовало, так это невероятное сочетание простоты и изысканности во всём. И в сервировке, и в угощениях, и в отношениях.
Дорога от купальни проходила по короткой галерее и гигантскому залу, по дну которого она вилась между нескольких пологих холмов. Холмы тянулись от стен зала к его середине длинными гребнями, с вершин которых кое-где вверх устремлялись колонны поддерживающие свод. Дно низин меж холмами рассекали глубокие трещины, сходящиеся к узкому бездонному ущелью, рассекающему зал почти строго по диаметру. Перекинутые через трещины мостики не имели ни перил, ни каких-нибудь других ограждений. Но, благодаря их ширине, пройти по ним не составляло никакого труда. К тому же, весь зал заливал яркий свет. Электрические прожектора светили на колонны и стены зала, по которым высоко вверх тянулась виноградная лоза. Склоны холмов покрывал сад. Не останавливаясь чтобы разглядеть всё подробнее, я только успела заметить, что там есть и цитрусовые, и яблони, и груши, и много других плодовых деревьев. Деревья росли не прямыми рядами, а повторяли форму холмов и каждый ряд тянулся поперёк склона на одном уровне. В междурядьях располагались ряды столбов с большими матовыми шарами на вершинах, равномерно освещающие всё пространство сада. Такие же шары освещали и дорожку, по которой мы шли.
– Откуда столько света? У вас тут, наверное, своя электростанция? – спросила я вслух, после того, как мне надоело ждать, когда Юрла Быстрокрылая услышит мои размышления и сама ответит мне на них.
– А что бы нам помешало? Воды бегущей полным полно. Заткнуть любую галерею и пустить воду на турбину, большого ума не надо. Зато у нас здесь вечнозелёный сад. Цитрусовые сюда Бона завезла совсем недавно, когда вернулась с юга Италии, чтобы стать королевой Польши. А виноград, наоборот, вероятнее всего, отсюда разошёлся по всей Европе.