Но утро ещё не наступило и, похоже, не собиралось наступать. Густой полумрак минимальной прозрачности лежал вокруг, заполняя всё пространство между огромными, необъятными деревьями, растворяющимися в нём на небольшой высоте. Лес пробуждался, что-то носилось и ползало под сплошной поверхностью листьев папоротника, порождая их зыбкое встряхивание. Где-то в далёкой, недоступной высоте надрывали голос невидимые птицы. Из утренней дымки, из этой лесной густоты воздуха появилась высокая фигура. Первое впечатление заставило меня попятиться, мимо воли отыскивая укрытие. Схожесть фигуры с богомолом напоминала о том, что самка богомола питается самцом после спаривания. А вдруг эта трёхметровая особь не следует общепринятым церемониям вида и питается исключительно гуляющими по утрам в лесу девушками? В тот же момент я успокоилась, поняв, что это не гигантский богомол, а вполне мирное, безобидное существо. Как это я поняла, меня заинтересовало значительно позже, а тогда, поняла, будто вспомнила. Фигура оказалась на полметра ниже, чем я прикинула, когда увидела впервые. Существо стояло на доске, похожей на водную лыжу двойного размера, которая скользила по поверхности листьев папоротника.
Приблизившись ко мне, оно без видимого усилия поставило меня перед собой, почти не прерывая скольжения. В тот же момент я поняла, что существо не только разумное, но и гуманное. В этот утренний час оно собирало обитателей леса, неспособных защитить себя от множества хищников. Вот и меня оно вскоре доставило к светящемуся изнутри белому куполу, как идеальное полушарие заполняющему большую круглую поляну, явно специально освобождённую от деревьев. Поверхность сферы в том месте, к которому мы приблизились, раздвинулась и мы попали внутрь. Там меня попытались разместить рядом с несколькими травоядными, отдалённо напоминающими свиней, которые вели себя довольно странно. Они либо валялись в глубоком сне, либо без всякой цели двигались, меняя направление и с трудом удерживая свою массу в равновесии. Несмотря на хорошую вентиляцию в непосредственной близости к ним висел невыносимый кисло-сладкий смрад.
Я принялась возражать против такого соседства всеми известными и доступными мне способами и настолько активно, что чуть не проснулась. При этом у меня промелькнула мысль, «интересно, а где я проснусь, за столом у Боны или в степи?». Но просыпаться никак не хотелось, потому что если я проснусь, то никогда не узнаю, что за белый шар я посетила и что за долговязое существо меня в него затащило. В своём состоянии полусна я не могла проговаривать мысленно свои вопросы, наверное, поэтому и ответы на них получала не словами, а сразу знаниями. Так я узнала, что большое содержание алкоголя у «свиней» вызвано поеданием ими переспелых и уже забродивших ягод винограда, которые гроздьями падали с верхушек деревьев. При появлении в моём сознании понятия алкоголь, я для уточнения представила себе два атома углерода, пять атомов водорода и отдельно ещё парочку, кислорода с тем же водородом. Вот это заставило моего долговязого покровителя обратить на меня свой пристальный изучающий взгляд. Он к этому времени уже снял с себя и огромные очки, принятые мной за глаза богомола, дыхательный прибор похожий на сложные челюсти насекомого. Тут уже информация потекла в меня сплошным потоком. Я увидела массу убитых и частично съеденных «свиней» под покровом папоротника. Увидела других долговязых, скользящих в вязком полупрозрачном лесном воздухе на своих досках. Похоже, они уже знали об интересной находке своего коллеги, и стремились вернуться в белую полусферу. Я узнала, что они исследуют этот участок леса. Полусфера, это их лаборатория, а живут они на базе, расположенной в Заполярье, судя по низко катящемуся по горизонту солнцу. Обитатели базы ходили на открытом воздухе без дыхательных приборов и без очков. Я подумала, что это, наверное, потому, что здесь избыток кислорода, а дыхательный прибор, в отличие от наших, не подаёт кислород, а забирает его излишек. Долговязый снова внимательно на меня посмотрел. И я увидела Марс. Никогда особенно не интересовалась астрономией, но медаль есть медаль, в школе по астрономии мне тоже ставили пятёрки. Сначала я увидела планету с двумя небольшими лунами. Потом с этой планеты закат Солнца. Его видимый размер и позволил мне догадаться, что это Марс. Солнце меньше чем с Земли, значит это не Венера. А те, что за Марсом, они крупнее. Марс, конечно, Марс, а в глаза мне смотрит настоящий марсианин. Я протянула ему руку, думала, он поймёт мой жест и ответит рукопожатием. Но он не понял, засунул свою руку куда-то в белое пространство и, вынув оттуда сосуд похожий на широкую пробирку с прозрачной красновато-малиновой жидкостью, вложил мне его в руку. Я понюхала, попробовала, хотела выпить, но раздумала. Представила себе, что это замечательное вино мы с долговязым пьём вместе, а для подтверждения подняла голову, чтоб заглянуть ему в глаза, протянула сосуд к нему, а потом к своему рту, делая вид что пью. Наконец он понял, и в его руке появилась ещё одна пробирка. Я дотянулась своей пробиркой до его пробирки и не сильно стукнула по её краю, потом поднесла ко рту и остановилась в ожидании, глядя ему в глаза. Он поднёс свою ко рту, и мы выпили вместе.