Град прекратился также сразу, как и начался. В воздухе пролетали отдельные крупные капли. Ещё не стемнело, но чётко ощущалось приближение темноты. Привязывая к левой кромке фартука свёрнутый тент, успела взглянуть на часы. Оставшиеся от папы, штурманские, водонепроницаемые, с повышенной точностью хода – самое то, что надо в походе. В обычной жизни я их никогда не носила. Ходила вообще без часов. Часы показывали половину девятого. Значит, солнце зашло за горизонт. Но его лучи всё ещё освещают тучу над нами и поэтому цвет приближающихся сумерек имел различимый оттенок охры, который плавно исчезал, уступая место грязновато-серому ультрамарину, темнеющему прямо на глазах. Темнота никак не могла полностью захватить долину реки – непрерывные вспышки молний рвали её на части. Они выхватывали у тьмы – то зелёный лужок на правом берегу, по которому ручьи слоями стаскивали в реку остатки града, то белые стены каких-то строений танкового полигона на левом, то красновато-серые, потемневшие от дождя гранитные скалы. Определяться точнее, где мы сейчас находимся, и сколько осталось до «Характерной столбообразной скалы», это значит доставать карту. Да и разглядеть какие-либо ориентиры становилось всё труднее. Дождь начинал усиливаться. Оставалось только грести. С надеждой не пропустить характерный склон на правом берегу, на котором когда-то находился загадочный Шумск, а теперь только урочище с тем же названием. Но чтоб его разглядеть нужно хотя бы чистое звёздное небо.
Из-за грома и дождя о том, чтобы поговорить с Виктором, не стоило даже и задумываться. Да и необходимости я, к сожалению, не видела. К сожалению, потому что поговорить не просто хотелось, а какое-то предчувствие прямо толкало к этому.
Река стала шире. Наверное, начался пруд, последний на Гнилопяти перед впадением в Тетерев. Нас отнесло немного ближе к правому берегу. Опасаясь налететь на какую-нибудь корягу на отмели или просто сесть на мель, я принялась подруливать левому. Выходить из лодки, чтоб столкнуться с мели, значит снять юбку с фартука, а при таком дожде, это гарантия наполнить лодку минимум наполовину водой. Да и дно, до которого здесь периодически доставало весло, в таких местах, где реки впадают в озёра и пруды, всегда топкое. Там у левого, похоже, глубина предохраняла от этой напасти. Чем ближе наши гребки, течение и порывы ветра с дождём подносили нас к изредка видимой чёрной стене, нависающей слева, тем становилось темнее. Солнце явно перестало освещать тучу. А грозовой фронт вместе с градовым занавесом, отойдя на северо-запад, принялся долбить танковый полигон между Гнилопятью и Тетеревом. Наступала ночь…
[1] ДАИ – государственная (українською – державна) автоинспекция, созданная специально чтоб даить водителей
[2] Внимание впереди N километров c повышенным количеством ям!
[3] Пояснение для совсем молодых. Душегубками назывались специально сконструированные в Германии, автомобили для перевозки людей из тюрем к местам захоронений. Выхлопные газы направлялись напрямую в «пассажирский салон». Таким образом, изобретательные и экономные германцы экономили патроны, персонал и время, необходимые для проведения экзекуции.