– Надо идти на второй постой за байдаркой и вещами. Я, например, еле заснул, не почистив зубы. А щётка и паста в байдарке.
– Да и вообще как-то неуютно, что наша лодочка где-то одна в темноте...
– А с другой стороны, я ещё, пока ждал, когда ты проснёшься, подумал, а вот бы здесь насовсем остаться. Что мы тут полезного дела себе не найдём?
– Найти-то, может, и найдём, но это не наш мир. Нам домой надо...
– Да и я так чувствую. Но когда проснулся в этой комнате, в этой кровати...
– Тогда подъём! Дел невпроворот. Перетащить байдарку через купальню, а потом эти два зала. Может упаковать её и катить?
-Доброе утро, земляне! Не возражаете, если я с вами напрямую пообщаюсь, без шипения?
-Конечно, радость моя. Я тебе ещё вчера хотела это предложить. Мы все обычным способом общались, а ты одна весь вечер шипела.
-Спасибо. Но если желаете, можете продолжать общаться в голос. А за лодку свою не тревожьтесь. Я уже послала, чтоб её перегнали под террасу. Скоро уже подойдут. Так что пошли, поможете поднимать её из ущелья на террасу.
-А зачем на террасу? Может лучше нам спуститься?
-У тебя за ночь крылышки отросли? Что-то я их не вижу...
-Если нужны крылышки, чтоб спуститься, то без них и помощи от нас...
-Вот спорщица! Сейчас всё увидишь. Да и спускаться вам туда просто незачем.
-Хорошо. Так бы и сказала. Давай, залазь на меня, и пойдём на террасу.
-А одеваться ты не хочешь?
-Работать в этом шикарном платье я не смогу, а халатик мой валяется где-то в гардеробной у Боны. Мне кажется, это по пути. Пошли, давай, а то Витечка при тебе не может из-под одеяла выползти. Расскажешь мне по дороге, зачем сегодня поднимать, чтоб через несколько дней спускать.
-Спускать не придётся. Ты ж девушка наблюдательная, заметила наверняка, что обитель Боны примыкает к скале. И то, что от самого второго постоя вы всё время поднимались выше и выше. Этот зал находится внутри одной из самых высоких Кременецких гор. С этого уровня, обходя городок Кременец с юга, начинается Пинская дорога. В Боновке, прямо под руинами Замка, есть ответвление на обратную дорогу до Шумска. Между Кременцом и Почаевым находится Божья гора. Там, под ней, Пинская дорога пересекается со старой Шумской. Там вам пришлось бы байдарку разбирать и перетаскивать всё по частям по довольно-таки узкому винтовому переходу. Не имели счастья, так несчастье помогло. Так у вас говорят?
-Да, почти так и говорят. Только о чём это ты?
-Наблюдательность превышает сообразительность. Об обвале. Не провалился бы карьер, меня не вызвали бы к Боне, я бы продолжала руководить Юрлами, шли бы мы дальше по Шумской дороге. Но вы бы не познакомились с Боной, не посидели бы так, как вчера, и пришлось бы в Божьей горе делать вверх вниз несколько ходок. А теперь прямо с седьмого неба двинемся в сторону Пинска. Ну, где тут твой халатик?
-Должен быть где-то в том ряду, где белые платья. Вон он. И кеды тут же валяются. Сиди не слазь. Халат я и с тобой на плече накину. Всё. Идём к балюстраде?
Терраса имела форму эллипса усечённого по одному из коротких диаметров. Мы прошли к самой дальней от стены точке этого эллипса, где три девушки, похожие на тех, что помогали Боне за столом, устанавливали две небольшие лебёдки. Почти одновременно с нами подошёл и Виктор.
– А не требуется ли прекрасным девушкам помощь грубой мужской силы?
– Да, требуется, требуется. Бери гаечный ключ и прикручивай основание к полу. Девицы как раз совмещают отверстия. Болты вставляй те, что привязаны у каждого отверстия.
-Совушка, а что это ты на него шипишь? Он же и напрямую слышит.
-Мне это не привычно, чтобы мужчина и понимал напрямую.
Виктор достаточно быстро управился с болтами. Как раз к этому времени из-под балюстрады вылетели две Юрлы. Они уселись на перилах и отдали девушкам тонкие шнурки, которые те пропустили через блок и заправили в барабан. После этого лебёдки развернули так, что их стрелы параллельно друг другу выступали на всю их длину за пределы террасы. Всё это делалось молча, но очень слаженно. Девушки явно меж собой общались, но я почему-то ничего не слышала.
-Почему, почему! Ты забыла, что ты слышишь только то, что я тебе транслирую, а я могу улавливать твои мысли. Мы с Боной будем общаться, и ты ничего не услышишь. Вот наше, пардон твоё, твоё, юное дарование, оно может услышать. Загадочное существо.
-Почему?
-Я ж тебе говорила: не могут мужчины напрямую общаться. Ладно готовься, смотри лебёдки уже включили, скоро ваша помощь понадобится.
-А в чём же моя загадочность? То, что Марина может, то и я сумел. Что тут загадочного?