Но сегодня ни пробежки, ни растяжки не планировались. Хотя после такой ночи без сна, пробежаться, а может и окунуться проплыть стометровочку – лучший способ вернуться в норму. Правда вряд ли я смогла себя заставить окунуться: в это время года вода цветёт, как зелёная жижа. И что за дурацкий характер? Знаю, что волноваться не о чем. И всё равно не могу заснуть. Совушка тоже волнуется. Примчалась среди ночи, залезла к Юльке в постель и трепались почти до утра. Витьке хорошо – он их не слышит, а я уж и просила их и уговаривала. Ноль на массу. Полежат, полежат и то одна, то другая начинают снова. Подружки! Одной за триста тысяч лет, а другой и двадцати нет. Меня даже ревность иногда мучает. Кто моей дочери ближе и роднее: я или сова. Но стоит мне только подумать об этом, как голова начинает гудеть от вокальной партии на два голоса, разными словами долбящих одно и то же «Кончай нести эту чушь». И я сдаюсь и прошу пощады, особенно, если они не далеко и налетают на меня со своими поцелуями, объятиями и щекотаниями. Вот. А теперь ещё он, Денис. Сегодня увижу его. И родителей его. Дети два года как вместе. Юлечка наша, в Москве учится, на последнем курсе уже, а Денис её, закончил два года назад. Похоже, из-за неё отказался от стажировки в Штатах. Приглашали, как победителя двух международных студенческих конкурсов. Работает теперь, очень успешно, в крупной нефтяной компании. А родители его здесь, недалеко, в Башкирии обитают. Решили съездить в этом году на Шацкие озёра. И Юльку с собой берут. Вот и перезнакомимся все в один день. Мы их звали погостить здесь подольше. И они нас звали ехать с ними. Всё не судьба, нескладушки. Сегодня же и увезут наше сокровище. Одна надежда на Юрлу Быстрокрылую. Ну что я говорю? У меня доченька отнюдь не безмозглая. И постоять за себя может и в людях разбирается. Любит она Дениса. И он её. Я в этом не сомневаюсь – пробовала уже! (Сомневаться). Получила по первое число. Да и что бы я сделала, когда она вдруг бы ошиблась. Правильно говорят: воспитывай чадо пока поперёк лавки лежит, а легло вдоль – помогай, чем можешь, да с наставлениями не суйся. Всё. Станция «Гусыки», приехали, вылазьте!
Сварю-ка я кофейку, пока они все дрыхнут. Выпью чашечку, а когда сони проснутся, ещё одну, со всеми вместе – может тогда, проснусь. Странно, откуда вдруг такое резкое желание заглянуть в спальню к Юльке. Ноги прямо сами идут. Ну, вот понятно, сова всей мимикой просит подойти. Дошло и до меня. Мысленно говорить не хочет – Юлька услышит, а встать, вылезти из постели, не разбудив нашу девочку, сама, без моей помощи, не может. Вынула, посадила на плечо. Только вышла в коридор, началось шипение:
– Прости, я больше не буду! Ну, уж очень захотелось твоего кофе. Прямо сейчас! А может потом ещё чашечку? Ну, не дуйся, я ж за всё время всего второй раз.
– И в первый раз говорила то же самое! Знаешь, когда ты мне картинки в голове строишь или говоришь, это одно. А когда ты меня как куклу, как марионетку на верёвочках, ведёшь куда хочешь, это совсем другое! Совсем! Это манипуляция в чистом виде.
– Так я же никогда ничего во вред тебе не делаю! Если уж на то пошло, то и не второй это раз, а третий. В первый раз я тебе дыхательный спазм снимала.
– То не считается, я тогда сознание потеряла. А человеком без сознания манипулировать в его интересах не только гуманно, но и вполне этично. Ладно, что с тобой делать? Я ж тебя люблю. Ты вообще, мой ангел хранитель. Да будет тебе! Ты ж мне глаза крылом закрыла! Спасибо за картинку, но у себя дома позволь мне самой ходить и своими глазами смотреть. Ну, хватит! Так, ты кофе хочешь? Тогда кончай играться. Помнишь, как один раз доигрались, что я с тобой на плече на балкон днём выскочила? Меня до сих пор почти весь Новый город ведьмой считает. А видела нас только одна соседка!
Юрла Быстрокрылая, наконец, угомонилась на своём самом любимом после Юлькиной подушки месте. Им она считала своё место за кухонным столом, доставшееся ей по наследству от Юльки. В конце семидесятых, в начале восьмидесятых среди номенклатуры детской мебели появился этот деревянный трансформер. В одном положении он представлял собой столик с прижатым к нему детским креслом, и вся эта конструкция передвигалась на четырёх колёсах. В другом, перевёрнутый столик становился основанием пирамиды, а кресло поднималось на высоту стандартного стола. В этом положении ребёнок оказывался самостоятельно сидящим со всеми взрослыми за одним столом. Такое положение очень нравилось и нашей совушке. Поэтому подаренное Юльке чудо завершило свою эстафету по растущим детям Нового города и надолго припарковалось на нашей кухне. Усадив туда совушку, я занялась приготовлением кофе.