Внутри – тот самый перстень отца. Тяжелый, холодный металл.
И записка, написанная твердой рукой:
«Теперь ты свободен. Как и она. P.S. Если надумаете – у меня есть свободные номера.»
Он положил кольцо на стол, ощущая его вес, словно бремя прошлого. Достал телефон.
Набрал номер.
Повесил.
Снова набрал. И замер, глядя на экран.
Лондон. В тот же вечер.
Оксана смотрела на экран телефона. В полумраке комнаты свет от дисплея высвечивал тревогу в ее глазах.
Неизвестный номер.
Балийский код.
Она… затаила дыхание.
Глава 26
Звонок
Гудки.
Один.
Два.
Три.
Ее пальцы уже дрогнули, готовые прервать связь, когда…
— Привет.
Его голос. Тот самый, узнаваемый до мурашек. Грубоватый, с легкой хрипотцой — словно только что пробудился от глубокого сна или… выкурил пачку сигарет.
— …Привет, — собственный голос показался чужим, потерянным.
Тишина. И сквозь нее — шум моря, далекий и манящий.
— Я тут отель строю, — выпалил он слишком торопливо, — если захочешь проверить… номер для тебя всегда свободен.
Она зажмурилась.
— Только номер?
Пауза, затянувшаяся в вечность.
— Нет.
Она услышала, как он судорожно вздохнул.
— Не только номер.
Дальше
Три дня спустя она стояла перед зеркалом в аэропорту, нервно поправляя надвинутые на глаза солнцезащитные очки.
В телефоне — его сообщение:
«Встречу у выхода. С табличкой.»
Уголок ее губ дрогнул в едва заметной усмешке.
Глава 27
Она вышла из зоны прилета, сердце еще трепыхалось, не готовое к встрече. К тому, что ждало ее за стеклянными дверями.
А потом – увидела.
Андрей стоял у выхода, сжимая в руке картонный прямоугольник.
На нем, крупными буквами, было выведено:
«Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ»
— Оригинально, — прошептала она, и голос предательски дрогнул.
— Зато честно, — он смял табличку и бросил в ближайший мусорный бак, словно избавляясь от страха, и шагнул к ней навстречу.
— Ты…
— Да.
Он коснулся ее щеки ладонью, невесомо, словно проверяя – не мираж ли она.
— Я научился.
— Чему?
— Говорить это вслух.
Она закрыла глаза, позволяя слезам пролиться.
И наконец – обняла его.
Бали. Их спальня. Утро начиналось с солнечных бликов, играющих на белоснежных простынях, и этой дурацкой таблички, примостившейся напротив кровати.
— Я передумала, — Оксана потянулась, лениво ткнув пальцем в сторону картона. — Выбросим ее.
Андрей, почти раздавленный ее ногой (она все еще спала, как отчаянный пират), хрипло рассмеялся:
— Ни за что.
— Это же просто картонка!
— Нет. Он перевернулся, прижав ее к матрасу. — Это мой единственный, документально подтвержденный подвиг.
— Какой еще подвиг?
— Я ведь не просто табличку нарисовал.
Она приподняла бровь, лукаво прищурившись.
— А?
Он извлек из-под подушки помятый листок бумаги – оригинал.
На обороте, дрожащей рукой, было написано:
«Если возьмешь трубку – куплю тебе тот самый остров, о котором ты грезила в университете. Люблю. Даже если скажешь «нет».
Оксана застыла, не в силах отвести взгляд.
— Ты…
— Остров уже твой, — он ухмыльнулся, глядя, как она завороженно перечитывает признание. — Но я надеялся, что сначала ты просто ответишь на звонок.
Она швырнула в него подушкой, заливаясь смехом.
А табличка так и осталась висеть на стене – как напоминание.
О том, что иногда самые простые слова – самые ценные.
И что даже бандиты заслуживают своего сказочного финала.
Конец