Через час я уже подъехала ко входу на кладбище, которое встречало меня обветшалой калиточкой и полуразрушенной коморкой охранника. Мокрый снег неприятно скрипел под ногами, прилипая к носкам замшевых ботинок. Я достала из багажника пару алых роз, перевязанных алой лентой, небольшую лопату для уборки снега и маленькую горсточку любимых конфет, которую я сразу спрятала в карман пуховика.
Я прошла вдоль десятка мраморных надгробий, многие были занесены снегом, который шапочкой обосновался над могилой. Я сразу нашла тëтину, аккуратно смахнула с неё снег, а сама села на лавочку напротив, нервно опуская глаза, лишь бы не смотреть вперед. Каждый раз, когда я видела лучезарно улыбающуюся Карен, выгравированную на этой глыбе камня, к глазам моментально подступали слёзы, которые неприятно щипали глаза.
Я пыталась выдавить из себя хоть слово, горячий воздух мгновенно выдавал мои намерения, клубясь на морозе. Я тут же полезла в карман, доставая пару конфет. Одну положила на могилку тёти, а вторую со слезами на глазах начала разворачивать сама. Я, давясь, сделала первый небольшой укус и, не выдержав пытливого взгляда тёти, разрыдалась, скатываясь вниз. Слезы обжигали лицо, мгновенно растворяясь из-за мороза.
— Боже, тётя, я не могу так больше. Не могу жить, зная, что ты больше не придешь домой с работы. Зная, что мы больше никогда не пойдём вдвоем на новогодний шоппинг и не отдохнём на солнечном Кипре. Зная, что теперь не с кем сидеть на террасе и пить тот прекрасный морс из соседней кулинарии. Теперь я совершенно одна в этом ужасном мире. Совсем одна... — слёз больше не было, я просто истерично шептала всё, что долгие месяцы томилось у меня в душе и что я не могла рассказать даже своему психологу. Мне сложно справиться и полностью осознать то, что частичка меня навсегда утеряна, а повинный за это человек до сих пор не гниёт в тюрьме.
"Будь уверен, гребаная ты мразь, я приду на заседание с огромным дробовиком и самолично убью тебя!"
***
Я чувствовала себя ужасно и, похоже, так разнервничалась, что не заметила, как уснула. Прямо там, на сугробе, напротив тетушкиной могилы.
Я слышала чей-то голос как будто из глубины, при этом крепко спав и понимая это.
— Ваша? — я почувствовала чье-то грубое касание на своём плече, поэтому тут же нечленораздельно что-то промычала.
— Тереза...— теперь я точно поняла, что сплю, иначе мне не мог слышаться этот прекрасный голос.
Чувство невесомости тут же окутало моё тело. Обычно во сне мне кажется, что я падаю с огромной высоты, мучительно долго приближаясь к земле, чтобы разбиться. Сейчас же я чувствовала, что поднимаюсь и парю над землей, не без помощи рук, которые крепко обнимали меня за талию.
Я слышала тихий хруст снега, который сразу слепил меня своей безупречной белизной при попытке приоткрыть глаза. Все мои конечности устало повисли, словно у тряпичной куклы. Снова хотелось уснуть прямо там, на морозе, который действовал на усталый организм лучше любого снотворного.
— Милая, прошу, открой глаза, — теплая рука аккуратно очертила контур моего лица, невесомо касаясь лба.
Ногу на пару секунд поразила судорога, когда я почувствовала, что с моих ног сняли ботинки.
— Пожалуйста...— жалобно захныкала я, стараясь приподняться на локтях.
— Тереза, всё хорошо, это я...Александр.
Сердце застучало чаще, заставляя кровь прилить к моему лицу, окрашивая щеки в розоватый оттенок.
Смит начал растирать мои окоченелые пальцы на ногах, этим самым согревая их. Потом, чуть приподняв меня, Александр поднёс к моему лицу пластиковую чашку с дымящимся напитком.
— Сделай глоток, сразу согреешься.
Я уже смогла самостоятельно взять руками стаканчик, припала губами к краешку и осторожно сделала небольшой глоток, чтобы не обжечь язык. Горло тут же неприятно опалил напиток, разнося тепло по всему организму. Чуть отойдя от полуобморочного состояния, я смогла осмотреться. Сразу поняла, что лежу на разложенном заднем сидение машины Смита, он сам сидел на краю бампера и уже складывал все мои вещи в багажник.
— Ты согрелась? — он обеспокоенно потянул края колючего пледа выше, чтобы полностью укрыть меня.
— Да, всё уже нормально, — я села, опираясь спиной о передние сидения. На улице уже вечерело, поэтому мне пришлось зажечь свет. — Что случилось? Как ты узнал, что я поехала сюда?
— Я ехал с работы, как мне позвонили с твоего телефона. Это оказался сторож, он нашел тебя, спящую на снегу, рядом с могилой тёти и не смог разбудить. Но обнаружил выпавший телефон в снегу и позвонил по последнему набранному номеру в списке твоих звонков.