— Истерила, как ребёнок? Ты совсем охамел? Напомнить, что твоя семья...
— Хватит приплетать сюда всю мою семью. Я абсолютно не зависящий от них человек.
— Ты наследник империи своего отца, как ты можешь от него не зависеть?
— Он банкрот.
— Чего? — переспросила я, облокачиваясь о дверной косяк.
— Я говорю, что он потерял бизнес. Он попал за решётку, и теперь все его активы ничего не стоят. Мне пришлось обналичить все деньги с карт, чтобы покрыть его долги.
Я застыла, пытаясь переварить всю полученную информацию.
— Ну что ж, значит, карма действительно существует. Мне жаль твою мать, она хорошая женщина, ей просто не повезло с мужем...
— А меня тебе то есть совсем не жалко?
— Не знаю, — я устало вздохнула, возвращаясь в квартиру, но Смит почему-то принял это за приглашение войти.
Я только сейчас вспомнила, что встретила нежданого гостя в обычной сорочке, поэтому вернулась в комнату, чтобы переодеться. Смит уже сидел на балконе, когда я присоединилась к нему, наконец прикуривая первую сигарету.
— Давно ты куришь?
— Нет.
— Это совсем не похоже на тебя, — говорил он, устремляя взгляд куда-то вдаль.
— Многое изменилась с тех пор. Моя жизнь теперь другая, и я думаю, что тебе больше нет в ней места.
— Ты любишь его?
Я чуть прокашлялась, стараясь вести себя максимально непринужденно.
— Про кого ты?
— Про того парня, с которым ты живешь.
— Я с ним не живу.
— Ты так и не ответила на вопрос.
— А я и не собираюсь на него отвечать, слышишь? — я задрожала от злости. — Ты не имеешь права спрашивать это у меня.
— Тереза, просто скажи "да", если это так. И я больше никогда не появлюсь на пороге твоей квартиры.
Минуты тянулись вечность. Мы просто пялились друг на друга, и я перестала понимать, что чувствую, смотря в серые глаза этого негодяя. В душе было так мучительно гадко от осознания того, что я могла бы всё простить. Всё, что он натворил, смогло стать чем-то далёким и прошедшим.
— Нет. — казалось, что я была третьим человеком в этой комнате и это произнесено совсем не моим голосом. Живот скрутило от волнения, а к горлу начал подступать приступ тошноты. — Я не хочу поступать так с Эдвартом. Не хочу врать и ждать, пока это зайдёт слишком далеко. Но и простить тебя я не могу. Пожалуй, смогу жить с этим дальше, но точно не простить...
Александр был в шоке, я видела это по его взгляду. Он робко кивнул мне и сел на барный стул, напротив меня.
— Уезжай, Александр.
— Что? Ты же сама только что сказала...
— Я не отказываюсь от своих слов. Просто мне нужно побыть одной сейчас, понимаешь? Мне нужно разобраться и принять верное решение. Если я дорога тебе, то ты всё поймешь и не будешь снова искать встреч.
— А если ты больше никогда не захочешь меня видеть? Получается, у меня остаётся последняя возможность убедить тебя.
— Если это действительно последняя встреча, то могу сказать тебе только "прощай".
***
Казалось, в тот день я повзрослела. Закрывая дверь за Александром, я не чувствовала себя разбитой, как ранее при упоминании его имени. Я настраивалась на серьёзный разговор с Эдвартом и пыталась абстрагироваться от всего вокруг.
Я знала, что если Эд не найдёт меня в квартире, то сразу пойдет на балкон. Так и случилось...он нашёл меня, сидящую на перилах, до ног продрогшую и отрешенную.
Его губы тронула улыбка, когда я рассказала о произошедшем днём. Конечно, он понимающе кивнул и обнял, я даже не сомневалась, что он поступит так. Эдварт не будет рвать и метать, как бы это сделал Смит. Он принял мой выбор с пониманием и без осуждения, правда, горечь в его взгляде всё говорила за себя.
Мы лежали на расправленной кровати у меня в комнате и держались за руки в полной темноте.
— Мы бы расстались с тобой, если бы он не приехал сегодня? — Эд сильнее сжал ладонь, стараясь не поворачиваться в мою сторону.
— Да... — сказала я, улыбаясь сквозь непрекращающийся поток слёз. — Возможно, сегодня или через месяц, может, я сбежала бы в белом платье, готовясь выйти за тебя, но это было неизбежно. Ты не заслуживаешь такого, слышишь? — я коснулась его щеки, чувствуя легкий поцелуй на ладони.
— Зато я знаю, что ты заслуживаешь самого лучшего... — кровать прогнулась со стороны парня, и он тихонько подошёл к двери, стараясь уйти как можно тише. — Ты моя мечта, Адамс, но я готов тебя отпустить.
Я тихонько всхлипнула, урываясь лицом в стопку подушек. Я смогла проснуться на следующий день только ближе к вечеру. Лицо мое было опухшим и усталым, я ополоснула его под потоком прохладной воды и крепко зажмурилась.
***
Мы виделись с Эдом в парке у дома и в пекарне, не отводили нервный взгляд от друг друга, лишь снисходительно улыбались, а иногда даже перекидывались парой фраз. Я знала, что он уезжает в турне со своей группой, поэтому увидела его в крайний понедельник июня с гитарой в руках и...с сигаретой в другой.