Нет, я не стал так унижаться, а истребовал у дежурного заверенную копию книги происшествий, где было сказано о моем задержании и передаче материалов в ГАИ, после чего тормознул у обочины «частника» и поехал домой, где написал жалобу на имя министра внутренних дел страны, требуя провести проверку по факту моей травмы, а также вопиющего случая отъема у безногого инвалида честно выкупленной машины, высказав прямо и открыто свои сомнения в бескорыстности инициировавшего такое изъятие сотрудника ГАИ.
Дабы не пребывать в неизвестности неделю, за которую письмо доберется до Москвы, я потратил кучку денег, но оформил отправку письма заграничной курьерской службой, которые обещали передать письмо в приемную министерства за двое суток. Выйдя из Главпочтамта, я понял, что этого недостаточно, так как из Москвы мое письмо могло спускаться до областного УВД целый месяц, поэтому позвонил в канцелярию Дорожного РОВД, поплакавшись в жилетку секретарю о своей незавидной судьбе, о бездушных начальниках, и о том, как подставил меня Максим Поспелов. Мне тут же, в порядке взаимной любезности, сообщили, что беда не приходит одна и на Макса в последние дни обрушилось множество несчастий, и, скорее всего, покойная старший лейтенант Кошкина своей нелепой гибелью поставила на карьере хваткого парня большой и жирный крест, а если подтвердится его роль в получении мной травмы, то парню с «мохнатой рукой» в городском управлении придется думать о сушке сухарей.
Я не сомневался, что в ближайшее время эти новости разнесутся по отделу, а завтра-послезавтра «доброжелатели» сообщат их Максиму, и ему придется что-то делать — либо заткнуть рот жалобщику, но это будет очень подозрительно, либо заткнуть рот двум наркоманам, которые чуть не отправили меня на тот свет, что было бы более логичным шагом. А значит, я должен быть рядом с Максом, незримо стоять за его левым плечом, чтобы в нужный момент легонько подтолкнуть своего бывшего начальника, следовательно, мне обязательно нужны «колеса». К сожалению, в газете бесплатных объявлений очередного «Запорожца» с ручным управлением я не нашел, поэтому, скрипя сердцем, поехал на базу отдыха профсоюзов, разговаривать с механиками. Встретили меня неласково.
— Паша, мы понимаем, что ты с нас аренду не берешь, ну и все остальное. Но по нашим подсчетам, ты еще за прошлую «копейку» не рассчитался…
Кстати да, куда-то же ушла моя «копейка», в которой я был, когда наркоманы пытались отделить мою голову от всего остального организма. Это еще одна претензия к Максу Поспелову. Виталий Самохин ее выставил в «розыск», но, вполне вероятно, что ее давно сожгли где-то в глухом месте или разобрали на запасные части.
— Парни, если не дорого, то я за новую машину деньгами рассчитаюсь, только у меня к вам будет одна просьба. Помните мой «Запорожец» с ручным управлением? Вот, мне бы изобразить органы управления похожие на те, что в нем были. Сможете?
Обозвав меня извращенцем, мои арендаторы выкатили мне очередную «копейку» цвета «белая ночь», и после моего робкого кивка, выставили нескромный ценник и приступили к работе.
«Инвалидные» органы управления представляли собой бутафорский рычаг тормоза и трос, подключенный к педали газа. Ничего похожего на гашетки от «запорожца» они не нашли в своих кладовых, поэтому просто прикрепили трос к рулевой колонке, сказав, что для «лоха» сойдет и так.
Налепив на лобовое и задние стекла знак «Инвалид», и забросил костыли, с которыми я не расставался в последнее время, я поехал домой, планируя завтра начать наблюдение за Максимом Поспеловым.
Город. Дорожный район. Отделение по борьбе с незаконным оборотом наркотиков.
Наверное, мне повезло, но долго ждать во дворе, напротив моего бывшего отделения не пришлось. Сначала я решил, что зря приехал в этот день — через час после моего прибытия из здания выбежали мои коллеги, практически в полном составе, одетые преимущественно в темное, и торопливо пошли в сторону Дорожного РОВД. Судя по венку с траурной лентой, который несли двое оперов, сегодня должны были проводить в последний путь старшего лейтенанта Кошкину, а значит мне сегодня ловить здесь нечего…
Я уже потянулся к замку зажигания, когда увидел, что на крыльцо выскочил Максим Поспелов в сопровождении опера по кличке Кролик. Максим что-то сказал Кролику и тут, понятливо кивнув, двинулся… практически в мою сторону, усевшись на скамейку в каких-то двадцати метрах от меня и закрывшись газеткой, над которой он периодически бросал на Максима короткие взгляды. А мой бывший начальник олицетворял собой человека, которому остро надо разорваться на две половинки. Он то вытягивал шею, пытаясь кого-то разглядеть, то забегал за угол офисного здания, откуда, со стороны Дорожного РОВД вдруг донеслись тоскливые звуки похоронного марша. Максим уже шагнул с крыльца, чтобы бежать в сторону начавшейся траурной церемонии, когда, гулко топоча по асфальту тяжелыми ботинками, во двор торопливо вошел парень, в котором я сразу опознал «нашего человека», что просил меня остановить машину за минутку до того, как меня начали убивать.