Оставив меня спать в одиночестве, Елена вернулась на веранду, долго гремела там посудой и холодильником. Видимо. Убирая со стола, заперла дверь домика и вернувшись в спальню, принялась меня раздевать. Слава Богу, пока она возилась с моей обувью, я успел достать из кармана нож и спрятать его под матрас, отчего почувствовал себя готовым к разным неожиданностям. Раздев меня до состояния «в чем мать» родила, Елена приступила к обыску комнаты. Сначала она нашла в ящике буфета мой паспорт, переписала все записи в нем на листок бумаги и долго, вполголоса ругалась, что паспорт у меня просрочен. Следующей находкой стали бумажные ленты, в которые вчера были упакованы полученные от Максима Поспелова деньги, которые вечером я пересчитывал и раскладывал, перехватывая цветными резинками. Забытые мною бумажки, на которых кто-то карандашом проставил суммы, привели Маркину в прекрасное настроение, женщина принялась мурлыкать какую-то жизнерадостную мелодию. Закончив осматривать комнату, Елена вышла на веранду, пару часов пила там чай и смотрела телевизор, а с наступлением ночи вернулась в спальню и принялась раздеваться, после чего легла рядом о мной, повернувшись ко мне пышной попой. Поняв, что сегодня меня расчленять не будут, я откатился от горячего тела женщины и незаметно уснул. Маркина мерно засопела еще раньше.
Город. Территория садового товарищества. Домик Громова.
— Пашенька. Пашенька, вставай! — я открыл глаза и уставился на поднос с чашкой кофе, грудь, выпадающую из низкого запаха легкого халатика и блестящие глаза склонившейся надо мной, влюбленной женщины.
Мне кинули чистые трусы, посоветовав надеть их, а то «Ты, Пашенька, меня, смущаешь», вручили чашку кофе и бутерброд, после чего Елена села рядом со мной на кровать, постоянно, якобы невзначай, распахивая полы своего короткого халатика, то выше, то ниже тонкого пояска и принялась вещать, каким тигром я оказался ночью и какое женское счастье она испытывала несколько раз и что это для нее новый, неизведанный доселе опыт. Моя попытка ухватить женщину за «все хорошее» была решительно пресечена шлепком по руке и интимным шепотом, что некий жеребец ночью стер «там» все, что только можно представить и на пару дней моя сексуальная игрушка из этого марафона выбывает. Наверное, после этого я должен был растечься по постели мягкой патокой и бросить к ногам женщины, которая снизошла до безногого калеки и даже нашла в нем признаки самца и мачо, бросить все, что имею, но я лишь глупо хлопал глазами и пытался неловко пытался вновь дорваться до «сладкого». Хихикая, Маркина быстро собралась, подарила мне на прощание жаркий поцелуй и обещание неба в алмазах, после чего калитка громко хлопнула за ней, а я принялся подсчитывать свои потери. К моему удивлению, ящик буфета, откуда эта «Мата Хари» сибирского разлива вынимала мой паспорт, оказался заперт на замок. Вероятно, кто-то сегодня завтра попробует любезно оформить для меня новый основной документ гражданина Российской Федерации, а дальше возможны варианты. Может быть некто, похожий на меня попробует пойти по привычной для Елены Всеволдовны схеме, то есть жениться на ней, или оформит у нотариуса завещание. В том и другом варианте жить мне останется совсем недолго. Оформление паспорта у нас занимает по закону месяц, но если есть необходимые связи, то можно уложиться в три дня. Свадьба назначается через месяц или два, но знойная вдовушка может представить в ЗАГС справку о «интересном положении» и государство пойдет навстречу будущей ячейке общества, распишет и окольцует «молодых» за неделю. Вот примерные сроки, которые мне отпустила на дожитие щедрая женщина. Сегодня завтра ей придется доказывать ее лысому напарнику. Что между нами ничего не было, да и мою замену для фотографии в новом паспорте придется поискать, и значит, что эти пару дней я могу спокойно заняться своими делами.
Город. Северо-Восточный выезд.
Помните сцену дуэли Ленского и Онегина? Два непримиримых врага, прожигающих друг друга взглядами и секунданты посредине дистанции. Вот и сегодня была похожая сцена у руин бывшей столовой.
— Господа. — я обвел взглядами двух прорабов, неприязненно глядящих друг на друга, да и на меня заодно. Лишь Ирина Серебрякова, зачем-то надевшая сегодня короткую мини-юбку, из-под которой выглядывали стройные ножки, удостаивалась от строителей благосклонных взоров.