Лимузин плавно тронулся с места, унося Катю Авдееву в неизвестность. Последние напутствия растаяли в воздухе. Марина успела заверить в том, что она с командой стилистов останется на проекте и красота Кати не растает с первыми лучами солнца.
В салоне авто люкс-класса царила комфортная прохлада, а за окном расстилался ночной пейзаж невероятной красоты. И все вокруг казалось таким естественным и гармоничным - великолепие первозданной природы, дорого отделанный салон автомобиля, изумительный шелк платья, ласка кружева нижнего белья. И потрясающая уверенность в собственных силах.
Ее ждала сцена и свет софитов. Воистину, весь проект - сплошной театр, и она в нем главная актриса и режиссер-дрессировщик собственной фортуны. Катя еще не сознавала, что, даже если не заполучит Сергея Акслера в сети своих пробудившихся женских чар, участие в телепроекте подобного масштаба откроет перед ней ни с чем не сравнимые перспективы, которые ранее были недостижимы. Вероятнее всего, что таких Акслеров на ее пути еще будет предостаточно. Но пока что Катя не хотела думать об ином исходе проекта. Воображение рисовало такие сцены, от которых ее сольное выступление в ванной казалось едва ли не платоническим баловством, а естественный румянец проступал сквозь персиковые румяна. Но по счастью, сейчас в салоне лимузина никого, кроме нее, не было, водитель за перегородкой не в счет. Отрепетированная улыбка уже приклеилась к ее губам и казалась почти искренней.
Катя едва не прозевала тот момент, когда по салону поплыли блики яркого света. Автомобиль свернул на ярко освещенную аллею с самшитовым лабиринтом и декоративными соснами. За окном послышались звуки какой-то суеты, двери лимузина отъехали в сторону, и Катя поспешно натянула платье на колени и распрямила плечи, увидев мужчину с телекамерой, который по-хозяйски шлепнулся напротив. Око объектива смотрело Кате в лицо, отчего непроизвольно захотелось вжаться в спинку сиденья и выставить руку вперед.
Когда на студии снимали ее визитку в загадочном интерьере с огромным магическим шаром и ориентальным котенком окраса "эбони", чтобы придать легенде о предках-мольфарах колоритный штрих, Катя чувствовала себя звездой. Здесь же ей хотелось стать как можно незаметнее. Но, взяв себя в руки и списав минутное колебание на напряжение последних часов и пугающую неизвестность, Катя надменно кивнула оператору в знак приветствия, как ее учила Кортнева в плане общения с обслуживающим персоналом.
- Кэтрин, крупный план прибытия. Сейчас скажите пару слов и старайтесь, чтобы это прозвучало не банально. - Оператор щелкнул по кнопке приборной панели и, умостив камеру на коленях, наполнил высокий бокал чем-то похожим на шампанское.
Как бы Кате ни хотелось залпом его выпить, она помнила наставления Юли. Ни капли алкоголя. Нет у нее права на подобную слабость, особенно в первые дни, предельная концентрация.
- Три, два... поехали!
Катя, вспомнив советы Хулио и Кортневой, грациозным движением провела по шее, задумчиво глядя в окно, и только после этого повернулась к камере, не фокусируя на ней взгляд, глядя в пустоту, отчего создавалось впечатление, что здесь, кроме нее, никого больше нет.
- Вот наконец-то я на месте. - Потом Марина скажет, что в эфире Катя была королевой буквально с первых кадров. - Здесь потрясающе красиво. За окном сосны и свет полной луны. Упоительно свежий воздух. А я не нахожу себе места, предвкушая встречу с Сергеем. Я стала на шаг ближе к своей мечте и очень надеюсь, что таких шагов будет еще очень и очень много...
- Снято! - оператор постучал по стеклу и как-то хитро подмигнул Авдеевой.
Ей это не понравилось, но Кортнева заверяла, что ни один испорченный кадр не пройдет в эфир, иначе с горе-сотрудника спустят шкуру. Но все равно, когда за ним закрылась дверца и лимузин вновь плавно тронулся с места, Катя едва подавила вспышку раздражения. Не время выходить из себя. У нее меньше минуты до новой атаки софитов и телекамер. Право на приватность перестало существовать. Отныне на нее во все глаза смотрит мир, и надо сделать все от нее зависящее, чтобы не ударить лицом в грязь.
Остановка автомобиля. Бокал, который Катя отставила на дальнюю полочку, опрокинулся. Она лишь пожала плечами. Вновь дверь плавно отъехала в сторону, протянутая рука в белой перчатке на миг заслонила собой яркий свет мощных ламп, установленных по периметру небольшой поляны перед белоснежным домом в два этажа. Дворец, в котором начнется бал для современной Золушки, поражал своим великолепием даже снаружи. Стоит ступить практически хрустальными туфельками на тротуарную плитку, пути назад уже не будет. Каждый твой шаг будут фиксировать десятки телекамер, каждое неосторожное слово смаковать с особой изощренностью, выворачивая и трактуя как вздумается, одно неверное движение - и ты навсегда утратишь престиж в этом обществе.