Юля говорила, первые шаги на проекте - самые тяжелые. Оступись, и можешь больше ни на что не рассчитывать. Превратишься не в яркую и харизматичную соискательницу руки самого завидного холостяка страны, а в досадное недоразумение, которое забудут после первой церемонии сапфиров. Из-за страха проиграть в шаге от мечты Катя была готова на все. Даже вылезти вон из кожи, если от нее это потребуют. Поэтому сейчас, вложив свою руку в протянутую ладонь, присобрала подол платья и, вспомнив уроки Хулио, опустила правую ногу на асфальт. Пяти секунд вполне достаточно, чтобы зрители приклеились к телеэкранам, гадая, кто же обладательница этой сексуальной изящной щиколотки. Грациозный прогиб в спине, чтобы случайно не удариться лбом, незаметно развернуть бедро и эффектно выйти из салона лимузина, расправив плечи и одарив десятки телекамер обезоруживающей улыбкой уверенной в себе красавицы, которая приехала за победой, и никак иначе. Расслабить плечи, отпустив руку швейцара, вскинуть подбородок и двинуться вперед, навстречу чарующей неизвестности, не глядя под ноги, едва не ослепнув от света софитов, но улыбаться, отмечая количество ступеней и огромные двери, потому как по достижении окончательного пункта своей цели перед глазами будут плясать яркие пятна. Преодолеть это расстояние, думая лишь о том, как рукоплещет сейчас Хулио, наверняка в компании бойфренда, и гордо восклицает: "Это мой воробышек, превратившийся в яркую птичку!". И от этого она улыбается еще искреннее, стремясь отправить своему учителю ментальный посыл. Представить, как камеры замедлят ее движение при обработке изображения для подачи в прямой эфир, превратив походку в полет над землей. Как она войдет в эти двери навстречу мечте и, хотелось верить, самому крепкому чувству, еще не распознанному до конца от ослепившей страсти...
Мелодия, зародившаяся глубоко внутри, стоило ступить на землю и подняться по мраморным сходням, заиграла, ускоряя темп, когда Катя вошла в огромный холл и едва не замерла на месте. Нет, даже не из-за великолепия внутреннего убранства особняка, который пообещала себе рассмотреть позже. Взгляд Сергея Акслера, который она узнала бы из тысячи, сейчас пригвоздил ее к месту. Но Катя не остановилась. Шла не чувствуя мраморных плит под ногами, не замечая никого, кроме мужчины, ради которого пришла на этот проект. Она бы подошла к нему вплотную, но ведущий реалити-шоу галантно взял ее под руку, направляя дальнейшие движения. Кате пришлось повиноваться и замереть в метре от Сергея. Чувство нереальности происходящего захватило ее. Казалось, сейчас этот великолепный мираж растает, словно красочный сон.
- Кэтрин, - просто уму непостижимо, как ее голос естественно зазвучал слегка хрипловатым волнующим тембром, как заиграла неподдельной искренностью улыбка, как слегка склонилась набок голова.
Уже второй раз в такой близости от него проснулась иная Катя, уверенная в себе и собственных силах. Такая знакомая горячая волна прокатилась по позвоночнику, а мелодия взорвалась волнующими переливами.
Катя больше ничего не сказала. Этому ее тоже научила Юлия. Просто улыбалась, глядя в колдовские изумруды его глаз, стараясь контролировать сбившееся дыхание... но все же вздрогнула, когда губы самого завидного холостяка страны прикоснулись к ее кисти. Вздрогнула и проиграла поединок взглядов.
Он что-то говорил. О том, как рад ее приветствовать на шоу имени себя, любимого, и как впечатлен ее изысканной красотой. При всем своем желании принять это за чистую монету Катя не смогла, хотя в его словах была искренность. Важно было помнить, что каждой из семи девушек, уже восседавших на белоснежных софах по периметру зала, он успел сказать то же самое. Ведущий незаметно указал Кате взглядом на софу, и она, стремясь унять бешеное сердце, направилась в менее приятную компанию своих будущих соперниц.
Они были прекрасны и совершенны. Все как одна. От Кати не ускользнуло, что при ее приближении девушки поменяли положение тел так, чтобы на софах рядом с ними осталось как можно меньше места. Хотя они и улыбались, флюиды превосходства повисли в воздухе.
Сейчас Кате было не до них. На секунду забыв об имидже пай-девочки, она опустилась на свободную софу, наградив семерых див иронично-надменным взглядом. Одиночество - удел победителей, а не эти дочки толстосумов пусть и дальше жмутся к толпе. С этого ракурса никто и ничто, кроме, пожалуй, огромных алых роз в напольных вазах, не мешали ей любоваться мужественным профилем Акслера. Словно ощутив ее мысленный призыв, он повернул голову в ее сторону. И хотя его взгляд, задержавшись на Кате, потом одарил своими зелеными лучами других девушек, у Авдеевой в груди вспыхнуло малюсенькое солнышко, согревшее своим теплом.