Кэтрин фыркает и отрицательно мотает головой. Заключать сделки и соглашения она с таким человеком, как Азиру, не настроена. Себе дороже выйдет. Именно поэтому девушка отказывается, так и не услышав даже условий. Что же, выходит, вопрос был потрачен впустую. Но, наверное, это и к лучшему. Если бы Уоти и Азиру были заодно, то… Страшно даже представить, что бы было. Коварный змей и безликий призрак пустыни, им лучше держаться как можно дальше друг от друга.
— Что же, наше время уже вышло, я полагаю! — Азиру хрустит пальцами и потягивается. — Впереди нас ждёт ещё церемония, быть может, увидимся там.
— Надеюсь, что этого не случится, — ядовито цедит Кэтрин.
— Ах, знаешь, Нефертити, надеждам свойственно разрушаться в самый последний момент.
Советник окидывает ее многозначительным взглядом, но Кэтрин так и не понимает, что он имел в виду. В итоге Азиру вальяжной походочкой, предварительно нелепо поклонившись, направляется к выходу из покоев. Но, уже подойдя и положив пальцы на ручку двери, он внезапно оборачивается и резко подходит к Кэтрин, обвивая рукой за шею.
Девушка снова дергается, потому что Азиру наклоняется все ниже и ниже, чуть прикрыв глаза. Что, что происходит? Кэтрин протестует и пытается отпихнуть его или же отойти назад, но хватка на ее шее лишь сильнее сжимается, тем самым приказывая не двигаться.
Азиру глубоко вдыхает запах ее волос и кожи, обдавая шею горячим дыханием и чуть ли не губами чувствуя дрожь девушки.
— Совсем забыл тебе сказать: ты прекрасно выглядишь даже в трауре.
Кэтрин протестующе мычит и цепляется ногтями за бинты на правой руке юноши. Азиру шипит от боли и моментально отодвигается, прижимая свободной рукой больную конечность к туловищу.
— Больно же! Зачем?! — жалобно тянет он.
— Чтоб неповадно было, — раздраженно отвечает Кэтрин. — А что с рукой-то случилось?
— А это уже четвёртый вопрос, — загорается Азиру. — Отвечу только после того, как ты ответишь на мой.
— Тогда мне неинтересно, — отворачивается девушка.
— Ай, Нефертити! Так и знал, что ты так скажешь! Эх, ладно, теперь точно прощай!
Азиру на сей раз всерьёз кланяется, по всем обычаям и правилам, и молча покидает покои, так и не дождавшись ответного прощания от Кэтрин.
Девушка вздыхает и обессилено валится на стул, стоящий у кровати Нефертити. Девочка, к слову действительно так и не проснулась от всех их бесед. А Кэтрин за эти десять минут так утомилась и перенервничала, как будто целый день без продыху работала. Азиру словно ментально подавлял ее все это время, иначе такую разбилось никак нельзя объяснить.
Отдохнув буквально пару минут, Кэтрин понимает, что ей тоже уже пора идти. Церемония вряд ли уже началась, но опаздывать все равно не хотелось. Это было бы чрезвычайно дурным тоном. Погладив маленькую Нефертити по лбу, Кэтрин тоже уходит.
У своих покоев ей встречается Захра. Та уже ждёт свою госпожу, чтобы сопроводить вниз. Кэтрин в бесчисленный раз за этот день вздыхает, но смиренно идёт за служанкой.
Внизу, в зале аудиенций собралось уже несметное количество людей. Вся царская семья, жрецы дворца и храмов города, приближённые фараона, советники, феодалы, знать, богатые торговцы — одним словом, вся знать уже была здесь. Наверняка многие из них уже знают Кэтрин со времен ее первого вечера во дворце, вот только Кэтрин не может здесь никого узнать, кроме уже знакомых лиц. Она видит Дуду, который стоит в каком-то синем балахоне, делающим его похожим на смерть. Советник как обычно без перерыва обливается потом и вытирает лоб и шею платком. Рядом с ним уже стоит Азиру, что-то тихо рассказывая.
Кэтрин видит Тадухепу, вернее, это она замечает девушку первой и уже вовсю оценивает своим взглядом. Принцесса не интересует Кэтрин от слова совсем, поэтому она скучающе переводит взгляд. Чуть в отдалении от Тадухепы и иных жён фараона стоит капитан Ои. Волосы его аккуратно подвязаны и заплетены, из-за чего полководец выглядит максимально непривычно. Его излюбленное сдельное платье на вавилонской манер заменяет темно-синие схенти, и бледная кожа так ярко выступает на фоне тёмных оттенков других египтян. Ои стоит рядом с незнакомым Кэтрин мужчиной и, слушая его речь, совсем ничего не замечает вокруг.
А затем Кэтрин видит его. Принц стоит рядом с царицей Тией около трона. Они молчат, стоят прямо с неестественно выпрямленными спинами и напряжёнными, но пустыми лицами. Принц в одной руке держит скипетр своего отца. Это ужасно и неправильно — думать о подобном — но цвет траура очень идёт юноше. Темно-синий плащ так восхитительно сочетается с его смуглой кожей, а золотые браслеты на предплечьях и запястьях вкупе с расшитым узорчатым поясом на бёдрах не позволяют Кэтрин отвести взгляд. Наследник прекрасен и в счастье, и в горе, и в гневе, и в беспечности.