— Присядьте, Неферт.
Главный настоятель сел в кресло. Его широкоскулое лицо с небольшими светлыми глазками напоминало застывшую глиняную маску. Резкие морщины прорезали тяжёлые щёки, узкие извилистые губы были плотно сомкнуты. Вид кулачного бойца, готового к бою. Аменхетеп даже на мгновение оробел, не зная, как начать разговор, который, судя по всему, его собеседнику придётся не по душе. Он отдал приказ Хоремхебу держать под наблюдением дом Верховного жреца и его ближайших родственников, дабы по первому знаку самодержца арестовать их в любой час. Шуад же обещал добыть свидетельства казнокрадства Неферта. Несколько лет назад ему удалось внедрить своего доверенного человека в ближайшее окружение Верховного жреца, и тот уже располагал неопровержимыми данными о присвоении им большей, чем положено, части храмовых сборов.
— Вы недавно приходили к моей супруге и задавали ей разные вопросы, на многие из которых она не могла ответить, и потому я пригласил вас, чтобы удовлетворить ваш интерес, — властитель неожиданно улыбнулся. — Но что-то, я надеюсь, вам всё же известно? Ведь вы заимели не один десяток тайных слуг, которые постоянно следят за всеми, наушничают, обыскивают жилища тех, кто вам неугоден, и я только диву даюсь, как это я позволял столько времени не уважать меня! Позволял так по-скотски себя вести моему подданному в моём государстве! Или, быть может, вы возомнили себя новым богом, Нефертом-Ра?
Верховный жрец побагровел, поднялся с кресла, всем своим видом выказывая возмущение.
— Я пришёл сюда не для подобных оскорблений! — брызгая слюной, выпалил он.
— Сядьте, когда с вами разговаривает фараон! — жёстко осадил гостя властитель, и Верховный жрец, пожевав губами воздух, сел на место. — Это ещё не всё, что я собирался вам сказать. Я также знаю, что вы присваивали себе часть тех приношений, которые должны были отправляться ко мне во дворец...
Старейшина жрецов дёрнулся, точно кинжал вонзили в его сердце.
— У меня есть свидетель, Неферт, он ваш ближайший помощник, — предупредил его протест самодержец.
— Кто он?! — прохрипел Верховный жрец.
— Всему своё время. На суде он выложит все обвинения. Но уже сейчас я знаю, что за мой счёт ваши братья и племянники выстроили себе дворцы и палаты. Настала пора всё вернуть, Неферт, или тебя ждёт суровое наказание.
Губы жреца задрожали. Он стиснул подлокотники кресла, наклонился вперёд, выслушивая страшные обвинения властителя. Да, иногда он что-то брал: с десяток овец, коз, буйволов, когда их пригоняли стадами. Да, помогал родным, одаривая их всем, что имел, но так поступали все. Зато Верховный жрец ничего не брал себе. Он нищ. Он по пять лет носит одни и те же сандалии, сам сшивая разрывы, хотя полагается менять обувь каждый год. Сколько добра из казны фараона он сберёг, будучи бережливым по природе! Кто-то подсчитал это? И в итоге останутся крохи, которые Неферт взял без разрешения, хотя жрец не сомневался: обратись он с любой просьбой к Аменхетепу Третьему, тот никогда бы ему не отказал, хоть потом и упрекал его в расточительстве. Но это случилось, когда старейшина вознёс мерзкого Шуада, и тот, проникнув в дом самодержца, стал втаптывать его в грязь и настраивать против него старшего и младшего правителей. И вот своего добился. Неферт уже хотел всё это изложить властителю, но царь резко вздёрнул вверх руку, запрещая гостю что-либо произносить, и тот, с трудом переборов волну ярости, повиновался.
— Не стоит оправдываться, я перестал вам доверять, уже не чтимый мною Неферт!
— Я знаю, что вы задумали! — не выдержав, бросил в лицо повелителю Неферт. — Но я не допущу возвышения Атона! Народ верит в Амона-Ра и не допустит святотатства!
— Я рад, — Аменхетеп неожиданно стащил с головы парадный головной убор, пригладил рукой мокрые волосы, отложил в сторону скипетр и взмахнул кнутом. Он со свистом рассёк воздух.
В глазах Неферта вспыхнуло недоумение, потом промелькнул страх.
— Чему вы рады?
— Рад, что не надо ничего объяснять. Итак, вас и всех ваших сестёр, братьев возьмут под стражу. Имущество опишут. Оно пойдёт в казну. Потом суд, мной назначенный, признает вас виновным и приговорит к смертной казни. Тысячи египтян увидят, как вору отрубают голову...
— Но я Верховный жрец!
— Вы вор!
— Я — Верховный жрец, — упавшим голосом повторил Неферт.
— Вы были им, только и всего. Шуад подробно напишет ваше горькое признание, и это, кстати, поможет нам утвердить главным богом Атона, поскольку Амон-Ра покрывал ваше воровство! Видите, как всё удачно складывается. Так что вы даже помогли нам! — фараон неожиданно улыбнулся. — Мне остаётся только вызвать слуг и заключить вас под стражу. Мои люди уже находятся у домов ваших сестёр и братьев и ждут моих указаний.