— Наливай и пей сколько угодно, — разрешил Аменхетеп.
— Благодарю вас, ваше величество! — Шуад наполнил свою чашу, столь же быстро осушил её и снова наполнил, после чего, приблизившись, прошептал:
— И дело вовсе не в Атоне и не в старых богах, ваше величество...
— А в чём?
— В вас.
— Я не понимаю... — фараон недоумённо взглянул на наставника.
— Если вы попадёте в Хатти, ваше величество, там назовут вам целый сонм своих богов: Кумарби, Тешуба, Ан и многих других. И в каждом государстве свои собственные. Получаются целые полчища божеств. Но может быть, — жрец помедлил и таинственно промолвил: — их совсем нет?
— Как так?! — изумился властитель.
— Богов придумывают, когда правителям не хочется объяснять свои поступки или свои промахи. Вот тогда они говорят: «Так хочет бог». Или: «На всё воля божья». И карать именем бога тоже легче. И воздавать почести, и управлять. И для простолюдина бог — это некая форма равенства его с фараоном, ибо оба смертны, оба поклоняются одному или многим богам, оба зависят от его воли. Но вот её-то бог диктует только фараону, его же он ставит властелином над остальными. Однако самих богов никто никогда не видел, но все о них только и говорят. Блестящее творение человеческого ума!
— А если боги всё же существуют? — спросил Аменхетеп.
Шуад иронически поджал губы.
— Говорят, боги оберегают человека от стихийных бедствий. Но отовсюду нам сообщают: там земля трясётся, там наводнение, там горы изрыгают огонь, там засуха. Создаётся такое ощущение, что богам либо всё равно, либо они не в состоянии этим бедствиям противостоять, что противоречит божественной сути, либо их просто нет. Говорят, боги борются против злых сил. Но почему тогда они не останавливают Суппилулиуму, который захватывает чужие земли и убивает невинных людей? Почему они равнодушно взирают на других тиранов? Почему тогда они ни во что не вмешиваются? Вот я и подумал: а может быть, их просто нет? Многие племена до сих пор поклоняются всяким амулетам, священным статуям, камням, рекам и деревьям. Но когда возникли такие державы, как наша, то отбивать поклоны стало неудобно, тем более царским лицам. И вот тогда, как мне кажется, мудрецы властителей и придумали взамен амулетов живых богов, наделив их разными обязанностями. Когда же начали создаваться другие государства, то их правители по образцу первых держав создавали своих божеств, кто бы их охранял и кого бы боялись все, ибо они невидимы, вечны и всемогущи. Боги — это священный кнут, с помощью которого самодержец держит народ в повиновении! — торжественно закончил свою речь Шуад и одновременно допил кувшин с виноградным соком.
Аменхетеп даже внутренне содрогнулся от столь кощунственных слов, уверенно слетавших с языка жреца, официально служившего в храме Амона-Ра, главного бога египтян, и обязанного по своей должности не только верить в существование богов, но и самым решительным образом искоренять богохульство и неверие. Несколько мгновений фараон не мог шевельнуться, боясь ответной и немедленной кары богов, которая, как казалось ему, обрушится на их головы, но ничего не случилось. Заглянула Тиу, глаза её были заплаканы, она сообщила, что Нефертити у неё. Юный государь кивнул, и она, увидев его напряжённое лицо, удалилась, не став мешать их беседе со жрецом.
Загорелое тело жреца, обнажённое до пояса — верхние одежды фараоном и жрецами надевались лишь во время торжественных богослужений, этим подчёркивалось уважение к богам — покрылось потом, но не столько от волнения, сколько от пятилитрового кувшина. Жрец уже начал снова облизывать толстые губы и поглядывать на него.
— Мне кажется, такие предположения возникают в голове многих жрецов и оракулов, они лишь не позволяют себе откровенничать по таким вопросам, ибо ни один разумный самодержец не согласится разрушить этот придуманный мир, настолько он хорош и удобен, — продолжил Шуад. — А вот чуть облегчить его, сделать проще, доступнее для каждого просто необходимо! Ибо не все ваши подданные, ваше величество, помнят каждого из богов и чем он занимается. Их больше тридцати. И повелось уже так, что у каждого города есть свой как бы главный бог. Вы знаете, что Апису поклоняются в Мемфисе, Ихи в Ден-дерах, Тота превозносят в Гермополе и так далее. Это ещё один повод’ чтобы ввести единобожие! Тогда мы сократим количество храмов, а соответственно и число жрецов, я подсчитал, почти на две трети. Жрецы, как прожорливые мыши, да простится мне такое сравнение, бесполезно пожирают нашу казну, набивая лишь толстые животы. Во всех смыслах эта идея выгодна! — с жаром закончил наставник, для убедительности хлопнув себя по жирному пузу.